Танец с драконами

вырезанным из чардрева ликом, белая туника с костяными застежками. Даже её дыхание было белым... но глаза – синими, длинная коса – цвета тёмного меда, а щёки горели румянцем от холода. Давненько Джон не видел столь восхитительного зрелища.

– Вы пытались украсть моего волка? – спросил он.

– Почему бы и нет? Если бы у каждой женщины был лютоволк, мужчины стали бы куда любезней. Даже вороны.

– Ха! – хохотнул Тормунд Великанья Смерть. – Не вздумай вступать с ней в перепалку, лорд Сноу, она слишком умна для таких, как ты и я. Лучше быстренько укради её, пока Торегг не опомнился и не взял её первым.

Что там говорил о Вель этот мужлан Акселл Флорент? «Созревшая девушка, и весьма привлекательная. Хорошие бёдра, хорошие груди – отлично подходит для деторождения». Все вполне, правда, но женщина одичалых – нечто большее. Она доказала это, разыскав Тормунда, что не смогли сделать опытные разведчики Дозора. «Возможно, она не принцесса, но смогла бы стать достойной женой любого лорда».

Однако этот мост был сожжён давным-давно, и Джон сам бросил факел.

– Я охотно позволяю Тореггу прийти к ней, – сообщил он. – Я же дал клятву.

– Она не будет возражать. Ведь так?

Вель похлопала по длинному костяному ножу у бедра:

– Лорд Ворона может прокрасться в мою постель любой ночью, когда осмелится. После кастрации ему будет гораздо легче держать клятву.

– Ха! – снова фыркнул Тормунд. – Слышал, Торегг? Держись от неё подальше. У меня уже есть дочь, второй не нужно.

Качая головой, вождь одичалых нырнул обратно в палатку.

Пока Джон чесал Призрака за ухом, Торегг привёл Вель лошадь. Она всё ещё ездила на серой косматой лошадке, которую Малли дал ей в тот день, когда она покидала Стену. Чахлое создание, слепое на один глаз. Повернув лошадь к стене, Вель спросила:

– Как поживает маленькое чудовище?

– Вырос вдвое больше, чем был, когда вы уезжали, и кричит втрое громче. Когда ему хочется сиську, в Восточном Дозоре, слышно как он вопит. – Джон оседлал свою лошадь.

Вель ехала рядом.

– Итак... я привела вам Тормунда, как и обещала. Что теперь? Мне придется вернуться в старую камеру?

– Ваша старая камера занята. Королева Селиса потребовала Королевскую Башню для себя. Вы помните Башню Хардина?

– Ту, которая выглядит так, будто вот-вот рухнет?

– Она так выглядела веками. Я приказал подготовить для вас верхний этаж, миледи. У вас будет больше места, чем в Королевской Башне, хотя, возможно, там и не так удобно. Никто никогда не называл это место Дворцом Хардина.

– Я всегда предпочту свободу удобству.

– Внутри замка вы будете свободны, но я с сожалением должен сказать, что вы остаетесь пленницей. Впрочем, обещаю, что вас не потревожат нежеланные гости. Башню Хардина охраняют мои люди, а не воины королевы. И в холле спит Вун Вун.

– Великан-охранник? Даже Далла не могла похвастаться этим.

Выглядывая из палаток и навесов под голыми деревьями, одичалые Тормунда смотрели, как они проезжают. Джон заметил, что на каждого боеспособного мужчину приходилось три женщины и столько же детей, измождённых созданий с впалыми щеками и голодными глазами. Когда Манс Налётчик вел вольный народ к Стене, его последователи гнали перед собой большие стада овец, коз и свиней, но теперь остались лишь мамонты. В мамонтах много мяса, и Джон не сомневался, что их бы тоже закололи, если бы не свирепость великанов.

Джон видел и следы болезни. Это встревожило его больше, чем он мог выразить. Если даже отряд Тормунда оказался голодающим и больным, что же случилось с тысячами, которые последовали за Матушкой Кротихой в Суровый Дол?

«Коттер Пайк должен скоро добраться до них. Если ветра попутные, его флот, может быть, сейчас уже возвращается в Восточный Дозор, и с ними столько вольного народа, сколько смогло втиснуться на борт».

– Как прошло с Тормундом? – спросила Вель.

– Спросите меня через год. Самое сложное впереди. Я ещё должен убедить своих же братьев отведать то варево, что приготовил. Боюсь, вкус не понравится никому.

– Позвольте мне помочь.

– Вы уже помогли. Вы привели ко мне Тормунда.

– Я могу сделать больше.

«Почему бы и нет? – подумал Джон. – Все уверены, что она – принцесса». Внешностью Вель вполне подходила на эту роль, а держалась девушка на коне так, словно родилась в седле. «Принцесса-воительница, – решил он, – не какое-нибудь нежное создание, которое сидит в башне, расчёсывая волосы в ожидании, что её спасёт какой-нибудь рыцарь».

– Я должен поставить королеву в известность об этом соглашении, – сказал он. – Вы можете встретиться с ней, если найдёте в себе достаточно сил, чтобы преклонить колено.

Не стоило оскорблять её величество, ещё не открыв рта.

– Могу я смеяться, пока преклоняю колено?

– Нет, не можете. Это не игра. Наши народы разделяет река крови – старая, глубокая, багровая. Станнис Баратеон – один из тех, кто одобряет переселение одичалых в королевство. Мне понадобится поддержка его королевы, чтобы завершить то, что я начал.

Игривая улыбка Вель пропала.

– Клянусь вам, лорд Сноу. Я буду достойной принцессой одичалых для вашей королевы.

«Она не моя королева, – мог бы ответить он. – По правде, я с нетерпением жду её отъезда. И если боги милостивы, она заберёт с собой и Мелисандру».

Остаток пути они проехали в молчании. Призрак бежал по пятам. Ворон Мормонта следовал за ними до ворот, а потом, хлопая крыльями, поднялся вверх, пока остальные спешивались. Конь с факелом отправился вперёд, освещая путь через ледяной туннель.

Когда Джон и его спутники появились с южной стороны Стены, у ворот их ждала небольшая группа чёрных братьев. Среди них находился Ульмер из Королевского Леса. Старый лучник вышел вперёд, чтобы говорить от имени остальных.

– Простите, милорд, но парни интересуются. Будет ли мир? Или кровь и железо?

– Мир, – ответил Джон Сноу. – Через три дня Тормунд Великанья Смерть проведёт своих людей через Стену. Как друзей, а не врагов. Возможно, некоторые даже пополнят наши ряды и станут нашими братьями. Нам придется быть гостеприимными. А сейчас – возвращайтесь к вашим обязанностям, – Джон передал поводья своей лошади Атласу. – Я должен встретиться с королевой Селисой. – Её величество сочла бы неуважением, если бы он сразу же не явился к ней. – После этого мне нужно написать несколько писем. Принеси в мою комнату пергамент, перья и чернильницу. Затем позови Марша, Ярвика, Септона Селладора, Клидаса. – Селладор, наверняка, полупьян, а Клидас – плохая замена настоящему мейстеру, но кроме них у него никого не было. «Пока не вернётся Сэм». – И северян. Флинта с Норри. Кожаный, ты тоже должен придти.

– Хобб печет луковые пироги, – сказал Атлас. – Должен ли я предложить им разделить с вами ужин?

Джон поразмыслил.

– Нет. Попроси их присоединиться ко мне на вершине Стены на закате. – Он повернулся к Вель. – Миледи. Следуйте за мной, пожалуйста.

– Ворона приказывает, и пленница должна подчиняться. – Её тон был игривым. – Ваша королева,