без проблем. А я приезжаю за вами в Берлин, и Через час мы с вами в нашем Линибурге. Вы посмотрите все на месте… — Инна Петровна неловко замолчала. — На месте преступления…. А потом я вас отвезу обратно. Вы присоединитесь к своей группе: посмотрите достопримечательности, попьете пива, съедите сосиску и вернетесь в Москву…. Никаких обязательств. Если вы скажете «нет», значит, нет.

Светлова отрицательно качала головой, а сама смотрела на зеленые листики, обвивающие беседку, и думала: как же она уже обалдела от этой дачи!

Стоит только появиться человеку, даже вот с таким сверхсомнительным предложением, и сердце ее забилось. Живешь и не понимаешь, насколько все скучно, когда сидишь без дела. И только когда отворяют дверцу клетки и говорят: ну давай, лети отсюда! — сердце екает. И нет никаких сил, чтобы удержаться и не воспользоваться предоставившейся возможностью свободы.

Только-только потянуло сладким воздухом Европы, перспективой побродить по ее городам, раствориться в безопасности, комфорте и прелестях высококультурной цивилизации, чуточку передохнуть от совковости, побывать в мире, который не держит тебя в вечной готовности к обороне, — и уже, пожалуйста. Конечно, если бы она захотела, она бы и сама могла собраться и поехать. Но у них с Петром не такие возможности, чтобы разъезжать то и дело. Весь их отдых и вылазки строго запланированы. И вроде бы их вполне достаточно, но Европы много не бывает. А тут еще на халяву…

А почему, собственно, на халяву?! Если она, Светлова, что-то и умеет, если всякий труд обязательно должен чего-то стоить.., иначе, в противном случае, начинается «дикий социализм»… То почему бы и нет?

И впервые в Анютиной душе проклюнулся профессионал.

А, действительно, почему бы и нет?

Взяться за это расследование. Скатать в Европу.

Заработать денег — собственных денег — в конце концов! Почему бы и нет?

— Я, Аня, хочу сказать о серьезности моих сомнений. Я, например, даже оставила все в комнате мужа как было, — продолжала между тем Инна Гец. — Ничего не трогала! Даже ни разу не разводила огонь в камине.., после…

— И в эту комнату никто не заходил?

— Последним, кто там побывал, был сам Геннадий.

— А полиция?

— Нет. Ведь его смерть признана несчастным случаем.

— Ну, вот видите!

— Но я уверена, что это не так.

— Почему же?

— Понимаете, обстоятельства стремительного заболевания мужа и столь же скоротечной смерти настолько странны, что… В общем, в таких сомнениях можно признаться только, что называется, в разговоре по душам. А отнюдь не говорить о них, заявляя в полицию или во время визита в официальную инстанцию.

— А что за несчастный случай?

— Да, в общем, случай редчайший. Понимаете, Аня, у нас жила чудная крыска… Белое ласковое и умнейшее существо, Микки. Знаете, сейчас многие держат таких вместо кошки или собаки.

— Крыс?!

— Ну да! Милые, симпатичные и ручные. Они, понимаете ли, очень умные.

— Понимаю. И что же?

— Так вот, врачи утверждают, что заболевание Геннадия было вызвано укусом грызуна.

— И вы в это не верите?

— Не верю.

— А.., может быть, так оно и есть? И вам просто не хочется в это верить?

— Если бы это было так, я бы к вам не обратилась за помощью… Понимаете, Микки в шутку покусывал, конечно. Да, он делал это и раньше. Меня, например, неоднократно…. Но ведь, видите, со мной ничего не случилось! Крыска была такая чистенькая, здоровенькая, умненькая и ласковая…

— А что, кстати, стало с Микки? — Аня, не дослушав, прервала поток дифирамбов. К тому же Светлова не очень верила, что крысы могут кусать «в шутку»…

— Ее пришлось после смерти Геннадия усыпить.

— Ну вот, видите.

— Вы хотите сказать, что я любила Микки больше, чем мужа?!

— Да нет…

Светлова попыталась возражать, но делала это как-то вяло и неубедительно.

Про себя же Анна подумала, что случаи, когда домашних питомцев любят больше, чем супругов, не так уж редки, как может на первый взгляд показаться. Ей, во всяком случае, такие известны. «Милейшее существо Микки. Души не чаю», «Рикки — славная собачка…», «На все готова… Пукки — чудесная кошечка…» И так далее, и тому подобное…

Разумеется, Светловой не хотелось ни в чем подозревать свою учительницу Инну Петровну. Хотя, ради справедливости, следовало признать: педагоги, особенно почему-то начальных классов, — не такой уж редкий персонаж в криминальных сводках. Как ни откроешь криминальную колонку в газете, так непременно

Вы читаете Черное солнце
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату