всего на свете хотела исполнить обещание. Мягко обвив его одной рукой, она потянулась и зевнула, словно сытая кошка.

Ник воспринял это как призыв к действию. Проблема была в том, что он не очень четко представлял, каким оно должно быть. Для начала он хотел как-нибудь выяснить, что она обо всем этом думает, а уж потом переходить к следующему этапу, каким бы он ни был. Ник не мог даже подумать о том, что его трепетные надежды и смелые фантазии обернутся одной-единственной ночью любви. И все-таки приходилось признать, что именно так и получится. Образ Ричарда встал перед его глазами, становясь все отчетливее и не давая сосредоточиться ни на чем другом. Он не в состоянии был справиться с этой головоломкой. Но если он хочет осуществить свою единственную мечту и вырвать ее из объятий этого сына прогресса с туго набитым портмоне, надо смотреть во все глаза, чтобы не пропустить малейшего знака с ее стороны. Правда, знак этот в теперешнем своем состоянии он вполне мог истолковать превратно.

Ник решил задать нейтральный вопрос, чтобы разведать обстановку:

— Как тебе спалось?

Если бы он участвовал в конкурсе на лучшую банальность, это выступление имело бы успех. Алекс мгновенно уловила напряжение в его голосе. Ее покоробило: она ждала совсем другого! Приподнявшись на локте, Алекс взглянула Нику в лицо и неуверенно улыбнулась. Его ответная настороженная улыбка вряд ли могла ее успокоить. Не имея ни малейшего понятия о его сокровенных мыслях, она озадаченно нахмурилась и снова положила голову ему на плечо.

Ника вновь одолели тайные сомнения и страхи, которые терзали его ночью. Лежа без сна в объятиях Алекс, он о многом передумал. Выводы, к которым он пришел, были не самые утешительные. Он прислушивался к ее тихому дыханию и чувствовал себя невыносимо одиноким. Ночь уже клонилась к рассвету, а он все не мог прогнать демонов страха, притаившихся по углам и готовых схватить его, как только он закроет глаза.

Алекс ничего не знала о его переживаниях. Она лежала, еще не до конца проснувшись, и время от времени морщилась от головной боли. Она чувствовала, что Ник уклоняется от ее прикосновений. Он ясно давал понять, что тяготится ее близостью. Если вчера он таял от ее близости, то сейчас был похож на мороженую рыбу. Наконец он отвел ее руку и отвернулся.

— Не надо. Мне щекотно.

Алекс вздрогнула от такой бестактности. На самом деле он просто боялся, что не сможет сдержаться и ей снова придется просить его о пощаде (это было крайне лестно для его самолюбия). Ему же хотелось сначала поговорить с ней о том, что было для него так важно. Иначе они снова выпустят ситуацию из-под контроля, ничего друг другу не скажут и все останется в подвешенном состоянии. Ее прикосновения будили в нем чувственность: только отвернувшись, он мог скрыть от нее явное свидетельство своего желания, жгучего желания наброситься на нее и освободиться от нарастающего напряжения весьма определенным — и самым приятным — способом. Нет, надо быть благоразумным. Все это хорошо, но нельзя забывать о будущем. Он так долго строил планы…

Алекс смотрела на него таким взглядом, будто попала под грузовик. Она ждала какого-нибудь несомненного знака его охлаждения, чего-нибудь решительного и однозначного. Поскольку такового не последовало, она уязвленно пробормотала:

— Прости.

Удерживать голову в вертикальном положении оказалось задачей не из легких, поэтому ей пришлось снова опустить ее — теперь уже на подушку. Последовало долгое молчание. Алекс едва могла различить стук его сердца, которое, как ей показалось, забилось чаще. Или это был отзвук ее собственных мыслей, в отчаянии пульсировавших в раскалывающейся голове? Тут у нее забурчало в животе.

Ник приподнялся:

— Ты хочешь есть.

Похоже, утро было посвящено констатации очевидных фактов. Может, обильный завтрак был и неуместен, но кофе она выпила бы с удовольствием, да и от пары гостов не отказалась бы. Вдруг это нейтрализует алкоголь, который, похоже, пропитал каждую клеточку ее тела. Алекс посмотрела на Ника с благодарностью и кивнула. Естественно, молча. Это уже было в порядке вещей. Она почувствовала легкое напряжение его мышц, когда он потянулся за телефоном, и недавние воспоминания с новой силой пронзили ее. Ей захотелось уткнуться в подушку и зарыдать в полный голос. Нет, надо взять себя в руки. Она тайком вытерла глаза в надежде стереть следы размазавшейся туши. В неудержимом пылу прошедшей ночи не осталось места для глупостей вроде чистки зубов и снятия макияжа. И если разводы под глазами или запах изо рта заставят ее окончательно разувериться в своей привлекательности, она обречена. Уже и так не осталось и следа от той легкости, которую она раньше ощущала в его присутствии. Восхитительное чувство радостного самозабвения уступило место чудовищной неловкости перед лицом его очевидного и непонятного отчуждения. Ей в голову пришла одна мысль, настолько неприятная, что она попыталась тут же отбросить ее. А вдруг она была нужна Нику только затем, чтобы раз и навсегда подтвердить его склонность к представителям своего иола? Это было бы так унизительно, что Алекс не могла даже думать об этом. Нет, лучше обмануть себя, пусть она заблуждается, зато остается надежда… Алекс широко улыбнулась:

— Ну, как ты себя чувствуешь?

Ник сидел, облокотившись на подушки, с непроницаемым выражением лица. Все же ее слова проникли в его сознание, и он бросил на нее взгляд:

— Прекрасно. Завтрак сейчас принесут.

Похоже, он не был расположен беседовать. Поэтому Алекс коротко кивнула:

— Ага, хорошо.

С этими словами она опять растянулась на кровати. Тревожный звоночек внутри превратился в набат и гремел во всю мощь.

Лихорадочная страстность ночи растворилась в потоке сожалений и чувства вины; Алекс хотелось разрыдаться от горечи и разочарования. Собрав остатки своего неистощимого, как она всегда думала, оптимизма, не в силах поверить, что все могло исчезнуть в одно мгновение, она решила вести себя так же, как он. Легко приподнявшись на подушке, она придвинулась к нему. Ник посмотрел на нее и поспешно отвел глаза. Проследив за его взглядом, она заметила, что одеяло сползло. Она рывком потянула его на себя. Розовые соски, которые он так умело ласкал всего несколько часов назад, теперь недвусмысленно выдавали ее. Почему-то она почувствовала себя последней шлюхой. Алекс ждала, что Ник отодвинется, но он сидел так неподвижно, что она невольно прислушалась, дышит ли он. Она взглянула на него, но он, казалось, забыл о ее существовании, уставившись куда-то в стену.

Стук в дверь прервал ставшую невыносимой тишину. Ник вскочил с кровати, позаботившись о том, чтобы не предстать перед официантом в чем мать родила, и наскоро обернулся полотенцем. Глядя на его длинные обнаженные ноги, Алекс с горечью подумала, что вчера вечером он был бы только счастлив, если бы официант увидел ее. В холодном же свете дня она стала для него обузой. Картинка из эротического журнала потеряла свое очарование. Может, дело в этом, а может, он был самым обыкновенным хлыщом, из тех, что смываются, как только получают желаемое. Что-то внутри ее протестовало против такой мысли, но Алекс отлично знала, как мужчины умеют лгать. По роду своей деятельности она сталкивалась с этим постоянно. Они обманывали жен и подружек, привычно нашептывая ей банальности, которые она так же привычно пропускала мимо ушей. И ведь главное — они сами верили в то, что говорили.

Ник поставил поднос с завтраком на кровать и протянул Алекс чашку кофе. Он автоматически положил кусочек сахара, как она любила. Сколько раз он готовил ей кофе у Саймона… Она с благодарностью улыбнулась, втайне надеясь, что кофеин поможет развязать ему язык. Алекс не помнила, чтобы Ник когда- нибудь жаловался на плохое самочувствие по утрам, но возможно, у него тоже болела голова и во рту было скверно. Алекс искренне хотелось в это верить: что угодно, только бы не то, о чем она подумала. И все же она допускала: даже самый лучший мужчина на свете в любой момент мог обратиться в монстра под названием Гнусный Обманщик.

Завтрак был что надо. Алекс изрядно проголодалась: без сомнения, результат бесконечных ночных удовольствий. Да, бесконечных, пока не наступил рассвет, а с ним не развеялось и наваждение. Украдкой взглянув на Ника, она заметила, что он все так же изучает обои на стене, задумчиво пережевывая тост. Он сидел на краешке кровати, держась от Алекс на расстоянии. Полотенце по-прежнему было на месте. Сомневаться не приходилось — все было слишком очевидно.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×