любовью.

– Ты очень красив, – шептала она, – ну просто

Ален Делон, только ты лучше, потому что моложе.

Ты сильный. И еще ты чертовски умен, потому что неразговорчив, а только умные люди молчаливы... Знаешь, что значит харизма?

Он пробормотал что-то неопределенное, и она продолжила:

– Это греческое слово. Оно означает божественный дар и одаренность. Харизма основана на исключительных качествах личности – мудрости, героизме, святости. Это все про тебя!

Несмотря на те нечастые встречи, которые у них бывали, она осознавала, какое громадное влияние он стал оказывать на ее жизнь. Ничего не делая, ничему не уча, он как бы заново лепил ее. Временами, даже на расстоянии, ей казалось, что она вот сейчас выполняет какое-то его желание и впредь выполнит любое, самое сумасшедшее, стоит ему лишь приказать... Может быть, так казалось оттого, что он ничего не требовал, даже не просил? Впрочем, ей все равно казалось, что она поступает именно так, как хочет он. Что это было, гипноз? Она не знала, не понимала, сколько ни пыталась.

Однажды она увидела на столе раскрытую тетрадь, где твердым почерком было написано – она успела прочитать несколько строчек:

«... у любого субъекта существует предел психической выносливости, по превышении которого он не способен на дальнейшее сопротивление эмоции страха, впадая в хаотическое поведение или какое-то оцепенение. Когда субъект считает, что есть какой-то выход из создавшегося положения, но он не может им воспользоваться, – тогда возникает паника. Физиологическими проявлениями страха являются: усиленное сердцебиение, дрожь, слабость, мышечная заторможенность, пересыхание рта и горла, потливость, тошнота, головокружение, нехватка воздуха, урчание в животе, частые позывы к мочеиспусканию...»

– Что это такое? – спросила Кира. – Психологией увлекаешься?

– Не для твоей хорошенькой головки, – ласково, но твердо сказал Георгий и закрыл тетрадку.

– Слушай, ну кто же ты вообще? – спросила она с нескрываемым любопытством.

– Правда хочешь это знать?

– Конечно, мне же интересно!

– Считай, что я воспитатель молоденьких девочек.

– Охотно верю!

...В этот раз, после эпопеи с Мэдисоном, наступила какая-то опустошенность. Может быть, она просто долго не получала свои уколы? Но Георгий же сказал, что зависимости от них не бывает. Она приехала к нему поздно ночью через несколько дней после того, как они с Ермиловым отвезли Мэдисона из Скоморохова в Москву.

Георгия дома не оказалось, но она знала, где лежит ключ, и вошла в мастерскую. Хотелось поскорей заснуть, и она просто упала на топчан, при этом больно ударившись обо что-то плечом. Кира включила свет и отвернула покрывало. То, что она увидела, ее изумило. На топчанах лежало оружие: автомат, снайперская винтовка, два пистолета, обоймы с патронами. Еще были какие-то брикеты. Кира невольно отпрянула. Едва не сбила мольберт, стоявший рядом, и придержала его рукой. На мольберте была карта, на которой она успела увидеть надписи «Взрыв № 1», «Снайпер», «Путь отхода В»... Киру будто парализовало. Она всматривалась в карту, в знакомые названия московских улиц, пытаясь понять, уже поняв, но все еще отгоняя от себя жуткую правду. Невольно она вспомнила «план» Плотникова, тоже «террористический», но ведь то была шутка... Вот для чего, наверно, Георгий брал у нее деньги... Господи, неужели он уже кого-то убил?!

Она не слышала, как он появился. Он просто вдруг возник сзади и положил ей руки на плечи. Она вскрикнула и от неожиданности, и от ужаса. Впервые за долгое время она поняла, что смертельно боится этого человека.

– У тебя здесь шрам, оказывается, – сказал Георгий после паузы, нежно проведя пальцами по ее шее. – Я не знал.

– Брось, – сказала она подрагивающим голосом. – Ты же сто раз трогал его, когда мы занимались сексом.

– Это был не секс, – сказал он. – Это был Путь. Только ты его не прошла.

– Мой – что? Ты о чем?

Вместо ответа он нажал на шрам сильнее, так что хрустнул шейный позвонок. Зрачки ее расширились и закатились.

Он смотрел на великолепное женское тело, распростертое на топчане.

– С самого же начала знал, что нужны совсем молоденькие, – пробормотал он с досадой. – Слишком взрослая, слишком испорченная. Невозможно вылепить ничего стоящего. Ну, ничего, это не страшно. Шаг назад – два шага вперед.

2006 год

ТУРЕЦКИЙ

Вздыхавшая весь день медсестра рассказала Турецкому, что сегодня ночью ее пятнадцатилетняя дочь приезжает из летнего лагеря и будет одна добираться до дому через весь город – встретить некому.

– А муж? – спросил Александр Борисович.

– Да мы про него, алкаша, уже два года не слышали. И слава богу, а то, гад, повадился руки распускать...

– Вот что. Вы езжайте на вокзал, – сказал Турецкий. – Встречайте ее.

– Как же это? А вы, Александр Борисович?

– Я в порядке. Не оставляйте дочку одну.

– Вот спасибо!.. Но как же доктор? – спохватилась медсестра.

– Буду нем, как могила. Мне это нетрудно – я уже имею о ней некоторое представление.

Терроризм нужно уничтожать в любом его проявлении, думал Турецкий, безжалостно по отношению ко всем его сторонникам, иначе придется жалеть о своих близких. Сейчас удобно говорить, что мы имеем дело с широко разветвленной сетью международного терроризма. А не с глупыми девчонками, которых затаскивают в ислам, или куда еще, по одной, играя на их чувствах и личных бедах. Еще несколько лет назад мы думали, что знаем о шахидках все: как их организованно вывозят в горные лагеря, пичкают психотропными веществами и религиозными догмами, насилуют. И в итоге обрекают на добровольную смерть во имя ислама. Но все оказалось страшнее и проще. Это может происходить у нас под носом. Легко запутать девчонку, когда ей всего-то лет пятнадцать. Она простодушна, доверчива, влюблена. И если ее никто не понимает, то жизнь кажется разбитой. И хуже этого уже ничего не может быть. Шахидками становятся не только из-за зомбирова-ния или приема психотропных таблеток. Смертниц рождает их скотская жизнь – тупая и бессмысленная. Суицидный какой-то терроризм...

ГЕОРГИЙ

Георгий глянул на циферблат. Было четыре часа утра.

Он быстро оделся и вышел на улицу. Утро было холодным, легкий туман просматривался даже в полусумерках, а тем более при свете автомобильных фар – липкий и серый, он покусывал кожу. Георгий поймал такси и поехал во Внуково. Аэропорты – это было еще одно место наряду с клиниками, где он пытался рекрутировать себе девочек. Правда, еще ни одной из них в аэропортах не подобрал, но ведь главное не останавливаться, а продолжать работать. И результат непременно будет. В аэропортах во все времена можно было найти кого угодно. И даже теперь, несмотря на бесконечные милицейские наряды и проверки, там ошивалось огромное количество самых случайных людей.

Как ни странно, Внуково ранним утром напомнило Георгию дни войны в Анголе. Казалось бы, что общего? Ан нет, нашлось. Едва различимые в пелене самолеты терпеливо поджидали свои экипажи, гулкие голоса, внезапный окрик и неуместный тут стук девичьих каблучков по бетону, рев двигателя прямо у тебя над ухом. И казалось – он знал, что эта иллюзия испарится с первыми серьезными лучами солнца, – повсюду та заговорщицкая атмосфера, которая окутывает людей, поднявшихся до зари, некое чувство превосходства над всеми остальными, не замечающими, как уходит ночь и наступает утро.

– Рейс на Элисту откладывается, – сообщил голос из громкоговорителя. – Небо над столицей Калмыкии

Вы читаете Пробить камень
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату