за кипятком.
Поставив чайник, ординарец достал из сундучка полотенце, расстелил его на тюке, поставил две железные кружки, а из кармана вынул небольшой кусочек сахару, с которого прежде чем положить, заботливо сдул приставшие хлебные крошки.
Мухтар, покопавшись в висевшей на боку кожаной сумке, поставил рядом с кружками фарфоровую пиалу, видимо, уже побывавшую в руках искусного мастера и скрепленную в двух местах медными скрепками.
Все больше приглядываясь к командиру и его спутникам, Петр Дмитриевич видел и чувствовал, что между ними установились те заботливые отношения, которые складываются среди людей в боевой обстановке, когда приходится делить лишения, горе и радость.
Держа кружку обеими руками, Алеша шумно прихлебывал чай, и Седов невольно подметил во всей его повадке что-то медвежье.
— Чаю хотите? — взглянув на Седова быстрыми серыми глазами, спросил Лихарев.
— С большим удовольствием, — проговорил Петр Дмитриевич с такой готовностью, что Лихареву даже стало неловко: его спутник, видимо, был застенчив, следовало заговорить с ним раньше.
— Только вот прошу извинить, — он показал на вынутый Алешей кусочек сахару.
— Так зачем же? Нет, нет… У меня свой найдется, — все больше смущаясь, произнес Петр Дмитриевич. Он порылся в чемодане и выложил несколько кусков сахару.
— Вот… Берите, пожалуйста.
— Далеко едете? — поинтересовался Алеша.
— В Каттакурган.
— Ну и мы туда же.
— Выходит, попутчики, — весело заключил Петр Дмитриевич. — Да вы ешьте, пожалуйста, — продолжал он, — вот масло, хлеб… Я, знаете, привык с собой запасы возить. У меня эта привычка еще с германского фронта, когда служил в десятом донском.
— Так вот где мы с вами встречались! — сказал Лихарев, улыбаясь и доброжелательно глядя на него. — Под Лодзью в резерве стояли в шестнадцатом году?
— Ну как же!
— Значит, там и встречались.
— Все может быть.
— Так, так… — Лихарев с любопытством смотрел на Седова. — В каком чине были?
— Я в штабе служил… А вы, разрешите узнать, из штабных?
— Нет, строевой.
Петр Дмитриевич, недоумевая, пожал плечами.
— Смотрите-ка! — заметил он, — Бывают же приятные случаи. А теперь, как я понимаю, едете в нашу бригаду?
— Да.
Петр Дмитриевич внимательно оглядел Лихарева и сказал со значительным видом:
— А у нас в бригаде нового комбрига ждут. Герой, говорят. В Восточной Бухаре разбил самого Энвер- пашу.
На тонком лице Лихарева дрогнули брови.
— Откуда у вас такие точные сведения? — спросил он с удивлением.
— А как же! В газетах об этом писали. Лихарев фамилия ему. Минуточку, у меня где-то газетка была… — Петр Дмитриевич стал искать в чемодане. — Ага, вот она. Почитайте.
Лихарев развернул газету. На первой странице была напечатана статья о разгроме Энвер-паши под кишлаком Об-и-Дара. В статье говорилось, что бой был выигран благодаря командиру полка Лихареву, принявшему на себя атаку главных сил Энвер-паши.
— По правде сказать, там все дело решил пулеметчик, — сказал Лихарев, скручивая газету и возвращая ее Седову, — А в общем, жарко было. Вот этого молодца, — кивнул он на Алешу, — чуть было там не оставили. Наткнулся на самого Давлет-Минг-бея, помощника Энвер-паши, когда тот прикинулся мертвым.
— Да чего тати, товарищ комбриг, жив остался, — добродушно заметил Алеша. — Он, верно, хотел ударить меня в самое сердце, да, видать, обнизил прицел — в подсумок попал.
Петр Дмитриевич с растерянным видом перевел глаза с Алеши на Лихарева. У него еще в самом начале шевельнулась мысль: уж не Лихарев ли это? Но чрезвычайная простота командира ввела его в заблуждение. Кроме того, в его представлении победитель Энвер-паши был человеком богатырского роста. Но теперь сомнений не оставалось: Алеша назвал его командиром бригады.
— Так, значит, вы и есть товарищ Лихарев? — спросил Седов.
— Да.
— Я и то вначале подумал, что вы наш новый комбриг, — со сдержанным восторгом сказал Петр Дмитриевич, — а потом все сомневался.
— В чем же вы сомневались, товарищ?
— Да так, между прочим.
— Кстати, а вы на какой работе?
— Я заведующий бригадной кооперацией, — сказал, краснея, Петр Дмитриевич.
— Это очень хорошее дело, — похвалил Лихарев. — Давно пора кооперировать армию. Как успехи?
— Да я только неделю как заступил, товарищ комбриг. Я был раньше секретарем комиссара бригады.
— Ну, рассказывайте, что у вас нового?
Седов сказал, что бригаду смотрел командующий войсками фронта и дал еще месяц на боевую подготовку.
— Это я слышал, — сказал Лихарев.
— Товарищ комбриг, вот все говорят — Восточная Бухара. В общем, всякие страхи про нее рассказывают. И воды будто там нет, и люди в одних шкурах ходят. Это что, верно? — спросил Седов. — Положим, не совсем так. Вода там есть, иначе не смогли бы жигь люди, а шкуры я видел только лишь у горных таджиков.
— Ну все-таки разница есть между Западной и Восточной Бухарой?
— Конечно. И очень большая. Если в Западной Бухаре и Туркестане есть, скажем, такие крупные культурные центры, как Ташкент, Самарканд, Каган и другие, то в Восточной Бухаре этого нет, Для того чтобы попасть в Восточную Бухару, надо ехать несколько суток верхом от последней станции железной дороги. В общем, вы попадаете в древнюю страну, которая находится почти на том же уровне развития, что и тысячу лет тому назад. Одним словом, вы попадете сразу из двадцатого в одиннадцатый век. Грамотных людей там почти нет… А почему вас так интересует Восточная Бухара? — спросил Лихарев, пытливо взглянув на Седова.
— Да нет, просто так, товарищ комбриг, — пожав плечами, ответил Седов.
Лихарев усмехнулся.
— Видимо, поговаривают уже о переводе бригады в те места? Ну что ж, не исключена возможность, что нам придется пойти в Восточную Бухару. В Западной нечего делать.
— А как там природа, товарищ комбриг?
— Природа?.. Весной очень хорошо, а летом все сгорает. Зелень остается только в горах и по берегам рек. Зато уж зверя там разного пропасть. Особенно в камышах по Амударье и Кафирнигану. Тигры, барсы, камышовая рысь, утки, фазаны. А кабанов! В горах джейраны, архары, киики… — говорил Лихарев, замечая, как у Седова все больше блестят глаза.
— Минуточку! Значит, и тигры есть?
— Да. Они принадлежат к типу так называемых бенгальских. Большие такие. Да вот Алеша недавно одного подвалил. Он у меня старый охотник.
— Ну?! — просиял Седов. — А я ведь тоже немножко баловался по этому делу. На вальдшнепов ходил. И ружьишко есть. — Вы что, по птице больше? — спросил он, повернувшись к Алеше.
