ногам с кляпом во рту в подвале одного из городских домов. Причем отнюдь не в одиночестве: киммериец решил заменить еще и командира замковой стражи, которого не без труд? выманили из крепости якобы «срочным сообщением от графа». Роль сотника теперь выполнял Эмерт!
Солнце только начало клониться к закату, а Риго устал так, словно полный день таскал камни в гору. Раньше магия была для него лишь предметом глубокого интереса и отчасти забавой, но сегодня все изменилось: волшебство должно было сыграть далеко не последнюю роль в намеченном спектакле. На пять заклинаний личины ушло слишком много сил, пуантенец раньше не подозревал, что колдовство способно так выматывать.
А ведь еще предстоит самое главное: торжественный ужин, который окончится самым громким скандалом за всю историю Пуантена. Страховать Риго будет алхимик, но он появится в главной зале графского замка только вместе с Конаном. Точнее, с Биркартом из Абсема.
Конан-Биркарт и двое его «сыновей» уже находились рядом с крепостью, скрывались в крытой грубой холстиной повозке. В роли наследников барона-разбойника выступали двое наиболее сообразительных помощников месьора Гиальберта — всем троим так же пришлось испытать на себе магию Риго. Получилось похоже, хотя пуантенец видел Биркарта очень недолго, а о внешности сыночков имел самое смутное представление. Ничего, зрителями будут только сам граф Безьер, да еще несколько избранных, которые Биркарта наверняка никогда не встречали…
Именно за этими «избранными» и должен был прислеживать фальшивый виночерпий, в их бокалы должно попасть обычное вино, без ненужных примесей.
Бои на ристалищном поле закончились больше колокола назад. Обошлось без покалеченных, большинство дворян отделались синяками и ушибами — от сильного удара не защитит и кольчуга с плотным стеганым подкольчужником. Праздник должен был продолжиться в замке, куда и направились месьоры, дамы и девицы. Простецы расходились по домам — больше ничего интересного не увидишь.
Кухня, находившаяся в полуподвале полуночного крыла крепости больше напоминала жерло вулкана: пылающие зевы печей, кипящие котлы, пышущие жаром огромные сковороды… Накормить предстояло уйму гостей, шесть перемен одних только горячих блюд! По сравнению с кухарями виночерпии не были слишком уж обременена заботами: всего-то разлить вино по кувшинам и доставить их на столы наверху.
— Месьор Ланс? — Риго вздрогнул услышав голос своего помощника, но тотчас опомнился. — Месьор Ланс, все подготовлено. Прикажете подавать?
— Из каких бочек вино? — осведомился пуантенец.
Согласно вашему давнему приказу: вначале либнумское, трехлетнее мускатное и красное, с виноградников Гайарда.
— Очень хорошо, — кивнул Риго. Это были те самые бочки в которые уже плеснули по нескольку капель декокта из лотоса. — Несите в залу, скоро начнется… И не забудьте про стражу с прислугой!
Столы были всего лишь длинными досками, положенными на козлы и покрытыми светлой льняной тканью. Главный стол, за которым расположились самые знатные гости и хозяин замка находился на возвышении перед троном графа, прочие стояли ниже, непосредственно в зале, на застеленном свежей соломой каменном полу. Насколько заметил Риго, стражи в зале не было, если не считать пятерых вооруженных церемониальным оружием герольдов. Отлично, просто отлично!
Больше всего пуантенец опасался магов. Есть у них нехорошая привычка проверять еду и напитки соответствующими заклятьями: вдруг яд подсыпали? Кроме того, любой уважающий себя маг способен различить привкус лотоса. Оставалось надеяться что старик в алом и месьор с белым пером, обладающий, колдовскими способностями, ничего не заметят. Но если заметят, возникнут серьезные осложнения — маг- равновесник наверняка способен и огненным шаром в противника запустить! Конан, в ответ на сомнения Риго только отмахнулся и сказал легкомысленное: «Чепуха, выкрутимся!»
«Из петли, что ли выкрутимся? — подумал Риго, — Если поймают и всего-навсего повесят, буду считать, что обошлось. А ведь за такое могут но старинному обычаю и конями разметать — смерть не самая приятная… Отвратительная смерть, говоря откровенно!»
Теперь следовало решить, кого оставить свидетелями. Их должно быть не больше четырех, причем крайне желательно, чтобы никто не оказывал сопротивления. Кроме хозяина замка Риго наметил старого графа Фуа по прозвищу «Рыжий Кочет» и увечного барона Гольфье, у него не было левой руки. Четвертым, вернее четвертой, была сама графиня Алиенор — она, извольте видеть, вина не пила вовсе, для девушки принесли кувшин с родниковой водой.
Подозвав прислуживавшего за столом господ оруженосца графа Безьерского Риго отдал ясный и недвусмысленный приказ: его милости и двоим гостям наливать из отдельного кувшина, вот он стоит. Понятно?
Оруженосец ответил нечто вроде «чего тут непонятного?» и ушел, как раз подавали первую перемену блюд. Риго огляделся и заметил, что начальник стражи (он же Эмерт) ему подмигнул. Значит, можно начинать.
Фалькон сидел внизу и был мрачнее тучи. Ничего, главное чтобы не сделал какую-нибудь невероятную глупость!
Возгласили здравицу благороднейшей Алиенор Безьерской. Начали преподносить подарки: в основном ларцы с драгоценностями, редкие книги и животных — щенка охотничьей собаки, кречета, дарфарскую обезьянку и несколько ярких птичек в клетках. Затем принялись кушать, заиграли музыканты расположившиеся на балконе над входом в залу.
К Риго подбежал помощник виночерпия, сообщил, что слуг и стражу так же угостили вином, как и приказано.
Надо было подождать еще хотя бы половину квадранса, должна быть гарантия того, что практический каждый человек в замке отведает необычного напитка.
У пуантенца сердце сжалось, когда он заметил, что маг Алого Конклава рассматривает хрустальный кубок с остатками вина на свет — неужели заподозрил? Но выпить — выпил! Пора действовать!
— Эссут эрт минпо, — нараспев произнес Риго, стараясь не перепутать звуки и их протяженность. Творить заклинание — это целое искусство! — Фигур данум арус!
Граф Безьерский удивленно посмотрел на стоявшего но левую руку и чуть позади виночерпия, вдруг заговорившего на непонятном языке. На самом деле это было наречие атлантов, на котором читались очень многие заклятья. Спустя несколько мгновений гости начали засыпать — зрелище напоминало сцену из сказки про зачарованный замок: люди оседали, некоторые упали лицом на стол, другие повалились набок.
Настоящее моровое поветрие!
— В чем де… — начал было граф Безьер привстав с кресла, но Риго и здесь успел: щелкнули два кольца «стигийских кандалов»: вещи на Закате редкой, но очень полезной. Этим металлическим приспособлением можно было в одно движение приковать человека к дереву, стальному пруту или любому другому предмету толщиной с предплечье. Граф оказался прикованным к ручке кресла.
Эмерт сорвался со свое места с воплем «Сидеть смирно!», метнулся к месьору Фуа и мигом скрутил его. Барон Гольфье вообще предпочел не шевелиться. Понял, чем это чревато.
— Отец? — пролепетала Алиенор. — Что случилось?
— Измена! — взревел граф, дернулся, но «стигийские кандалы» держали крепко, не вырвешься. — Стража, ко мне!
— Тише, ваша милость, — сказал Риго, на всякий случай отходя на несколько шагов в сторону. Безьер вполне мог запустить в предателя-виночерпия ножом, одна-то рука свободна! — Вас никто не слышит. Все спят, включая гвардейцев. Прошу не винить в случившемся слуг, они не изменяли вашей милости…
Тут Риго снова изменил внешность — показываться в своем настоящем облике было опасно, а потому новое заклинание личины придало пуантенцу образ сотника (впрочем, уже полутысячника…) Рагнара, командовавшего фортом Тусцелан.
— Это колдовство ваша милость, — на всякий случай пояснил Риго. Граф пепелил его яростным взглядом. — Никто не причинит вам вреда, а гости скоро проснутся.
Следующее заклинание: в узкую бойницу залы полетел крошечный огненный лепесток, на улице превратившийся в россыпь искр. Сигнал остальным.
Как Риго не боялся, все прошло на редкость гладко. Каждый участвовавший в грандиозном налете на