без них никуда.
Короче. Солдаты и влюбленные не болеют! Была такая старая присказка. То есть:
Когда человеку хорошо и он увлечен — он выздоравливает легче. Когда ему плохо и делать особо нечего — он мрет быстрее и чаще. Такая связь психики и здоровья.
38. Так есть же еще закавыка!
Только вышел на пенсию — и стал болеть и чахнуть. Обычнейшая история.
Во время Второй Мировой войны товарищи старшие офицеры и генералы, сами под пули не шагавшие и грязь брюхом не месившие, работали много, тяжело и напряженно. Победили! И тут — понеслись инфаркты, инсульты и язвы желудка. А? Стресс держал организм в напряге и перенапряге; стресс спал — спал гормональный уровень: и все посыпалось.
Уже позднее добрые и заботливые ученые ставили опыты на собачках. Собакам создавали собачью жизнь хуже человечьей. Кто сдох — тот проиграл. А потом выжившим собакам, выносливым и живучим, — резко создали покой и комфорт. И! Посыпались кровоизлияния, язвы и прочие хворобы. Все как у нас…
Вывод? Мавр сделал свое дело — мавр может уходить.
Пока ты напряжен процессом — организм держится ресурсом, по расходовании которого со спадом напряжения он разваливается.
С одной стороны — стресс поддерживает организм в выживающем состоянии. Это понятно. По мере существования в стрессе защитные силы организма истощаются. Но! При снятии стресса он сдохнет быстрее, чем при продолжении стресса! Вот что для нас примечательно.
Для человека, в разрезе социопсихологии, это означает:
39. ДЕЛАТЬ ДЕЛО НЕОБХОДИМО — ЖИТЬ НЕ ТАК УЖ НЕОБХОДИМО.
Мы еще не раз столкнемся с этой максимой, по самым различным поводам.
40. Умный Селье делил стрессы на
41. Подстегнутый к большому и напряженному делу человек — живучее! Вот такой вывод. Причем, гм, давно известный…
Но. Но. Если зайти чуть с другой стороны — тут получается еще интереснее.
Если говорить об объективности исторических процессов. Об исторической направленности. О прогрессе. (О линии и сути прогресса мы говорили во «Все о жизни» — повышение энергопреобразования.) То получается:
Правильное историческое дело дает причастным людям дополнительный жизненный заряд.
Причастные к правильному историческому делу люди имеют преимущество в выживании перед людьми «исторически ненужными».
Люди «социальные», «общественные», преданные делу или идее — выживают больше и вероятнее замкнутых на себя индивидуалистов. И они, в конце концов, заполняют планету своим потомством.
НАДЛИЧНОСТНАЯ ЦЕЛЬ ПОВЫШАЕТ АДАПТАЦИОННЫЙ РЕСУРС.
42. «Раны у победителей заживают быстрее». Гиппократ. Что означает: победители больше нужны природе, чем побежденные. Победа добавляет адаптации!
43. Старость не радость. Сидеть на печи. Хороший дом, хорошая жена, прав Абдулла.
Есть у Андрея Макаревича чудная среди прочих строчка: «И вот в гостях все хуже нам, а дома хорошо».
Юность прет черт-те куда и не может сидеть на месте. Старость врастает в свое место и не может сдвинуться. И те и другие правы. Всему свое место и время.
Ряд врачей рекомендует вообще после шестидесяти не путешествовать. А после сорока пяти не менять место жительства. Это чисто с точки зрения медицины.
Любое отклонение от привычного распорядка есть известный стресс и расход адаптационного ресурса. Старик может устать даже не от работы, не от усилий, а просто от смены привычной обстановки и привычного распорядка. Новые картинки перед глазами, другие люди, по-другому приготовленная пища, — все это требует адаптации к изменениям. А ресурс уже мал. Организм от этого хуже работает. Хуже спит и переваривает. И глубинный инстинкт самосохранения повелевает человеку — через лень, усталость, упадок настроения — отбрехаться и сидеть дома. И тогда хорошо!
Адаптация требует энергии, а энергии уже мало, и она «самому нужна» — для поддержания нормальной жизнедеятельности ослабшего и изношенного организма.
Молодость отлично спит, жрет, совокупляется и приспосабливается ко всему. Ее жизненная программа: найти свою нишу, реализовать свои возможности, переделать в жизни как можно больше. Программа старости: сохранить все как есть, в молодости она свое нарыла. Сейчас она плохо спит, плохо ест, слаба мышцами и болеет чем ни попадя.
Это все так банально, что и повторять глупо. Не глупо повторять банальности только в одном случае. Если банальные истины скомпанованы так, что из их совокупности делается принципиально новый вывод. В данном случае — это:
На физиологическом уровне консерватизм старости обусловлен малым адаптационным ресурсом.
Еще чуть шире и чуть глубже:
Хотите еще общее?
…Вот так через адаптационный ресурс мы пришли к теории инстинктов и этологическому основанию социологии.
44. Шаламов вспоминал, что в страшных колымских концлагерях религиозно убежденные и преданные люди выживали с большей вероятностью. Словно вера давала им силу не только духовно противостоять тюремщикам и уничтожающему режиму, но и прибавляла жизненной силы вообще. Секты староверов, молокан, блюдя достоинство и никогда не впадая в отчаянье, держались как твердые островки в текучей массе.
Вера — есть ощущение, осознание и убежденность, что ты не сам по себе, но неразрывно связан с Создателем, и душа твоя бессмертная должна принадлежать Добру и не погубить себя, обрекая на вечный Ад. Стойкость и приверженность Добру — для истинно верующего самоценны и сомнению не подлежат. Верующий всегда имеет смысл жизни. Творить добро. Жить по заветам Господа — важнее и ценнее, чем хранить свою земную жизнь любой ценой.
Это возбуждает! Это даже порождает некий отрешенный, мрачноватый и жертвенный восторг. Мученичество тоже окрыляет! И вместо дистресса угнетения работает эустресс борьбы и победы духовной над диаволом и злыми земными кознями его.
45. Потребность в вере носит отнюдь не только духовный характер. Потребность в вере есть инстинктивное стремление организма задействовать дополнение адаптационного ресурса и тем повысить свои шансы на выживание.
Вера есть один из аспектов инстинктивного стремления к своей максимальной значимости и максимальной самореализации. То есть быть живучее, выносливее, потентнее, сильнее.
