– Женщина?! – Слончик сжал кулаки. – Если бы только видел, как стреляет эта женщина!.. А может, мне лучше с тобой?

– Нет, я один. – Сергей замялся. – Знаешь, Богумил, я ведь вначале ваш отряд тоже за террористов посчитал. Когда вы через ледопад шли. Так что я один.

– Понимаю тебя, Сергей… Береги себя.

«Беречь себя в горах, напичканных террористами?..» – усмехнулся Курочкин. И дал ответ чешским альпинистам:

– Ладно, я попробую.

3

К шести часам утра Сергей устал бороться со сном. Он хотел, как обычно, дождаться солнца и на полтора-два часа уснуть под его горячими лучами, но кто-то невидимый мягкой ладонью нажимал на веки и успокаивающе мурлыкал.

Ну ладно, сам себе пообещал Сергей, только одну минуту. Только одну… и все. Одну… Он встрепенулся, поймав предутренний свет в щелке слипшихся глаз. Только одну, хорошо?

Хорошо, пообещал кто-то. И он провалился в неспокойный сон.

Приснилась какая-то ерунда – медведь с грудными железами до пят, представившийся уроженцем Кхумджанги. Кхумджангенец мотнул головой в сторону и сказал, что оттуда тянет дымом. Потом треснул Сергея по голове плоской лапой.

Сергей открыл глаза. Рука, сжимающая автомат, закоченела. Он быстро огляделся, дыханием отогревая пальцы. Поблизости, конечно, никого, террористы останавливаться не будут, им сейчас каждая минута дорога. Фитц с ними на связь не выходит: тут думать нечего – или вышла из строя рация, или его уже нет в живых. Но верным было и то, и другое. Однако Шеель умный человек, ему не на руку засорять эфир подозрительными позывными вроде «мы ждем тебя», «где ты?»… Самое разумное решение в его положении – это еще более нарастить темп отхода. Потому что он уже наверняка просчитал, что перед Сергеем – если Йохан действительно погиб – он имеет фору в семь-восемь часов. Но поскольку на своей шкуре убедился в напористости русского спецназовца, это время сократится вдвое, а то и втрое. Значит, уже где-то за пределами камнепада он нагонит их. А это равносильно поражению.

И еще об одной вещи не мог не думать Шеель. Это автомат. Без глушителя он издает резкие каркающие звуки, которые в горах слышны очень хорошо; если дать очередь с плато, то в базовом лагере их услышат.

«Интересно, – думал Сергей. – Кого выставит Шеель для встречи со мной?»

Командир «Красного спасения» рассчитал правильно, беря в расчет нравы своих людей, что засаду нужно ставить в непосредственной близости от камнепада. В этом случае они как бы не разбрасывались, были вместе и рядом с целью. И вряд ли кто-то из террористов согласился бы поджидать его на месте перестрелки в лагере чехов: он ждет, а основной отряд уходит, и шансов на то, чтобы догнать отряд, у него практически не остается.

Дисциплина в отряде Шееля, несомненно, присутствовала, но экстремальные ситуации здорово подорвали ее. Первым высказал свое недовольство Дитер Лемке, вторым – Кепке, и командир решил не испытывать больше терпения своих людей, потому что в следующий раз Хорст взорвется окончательно. А помощь его сейчас необходима.

До выхода на боковую морену оставалось не более четырех часов хода. Скалолаз прикинул, что сможет продвигаться спокойно еще часа два. А там будет реагировать на колебания воздуха, как летучая мышь. Но до такого положения Сергей не хотел себя доводить. У него было два варианта. Первый – идти еще час и вызвать огонь на себя, дав длинную очередь без глушителя. Второй – довести это дело до конца самому. Он чувствовал себя виноватым и постоянно оправдывался перед собой: «Откуда я мог знать, что те вооруженные люди у ледопада охранники? Ведь я видел трупы своих друзей». И сам себе перечил: «Теперь те люди, которых ты видел, мертвы». И все начиналось сначала: «Откуда я мог знать…»

Сергей пощупал голову: мнимое существо из сна как-то уж реально двинуло его лапой. Майор Рогозин рукоприкладство не практиковал, но именно его вспомнил сейчас Сергей: как бы тот прокомментировал сновидение. Сказал бы что-то вроде «сон о тебе сквозь бессонницу проклятий». Курочкин часто возвращался в мыслях к Рогозину, как будто говорил с ним, спрашивал совета, представлял, как поступил бы майор на месте рядового. Потому что вернулось то время, которое он провел в горах в военной форме, хотя он твердо был уверен, что ушло оно под воду, как Атлантида. Но вот вершина таинственной земли снова показала свой острый пик.

Спать больше не хотелось. Сергей посмотрел на часы: спал минут десять-пятнадцать. Похоже, это входило в привычку. И тут различил еле уловимые стоны.

Он быстро, но бесшумно освободился от рюкзака и осторожно выглянул из-за стены ледового убежища. Вокруг него на протяжении нескольких десятков метров громоздилась череда выступов и наклонных шпилей. Довольно крепкий ветер дул прямо в лицо, и второй стон Сергей услышал довольно четко. Глазами определил возможное место и поменял позицию, перебежав под новое укрытие. «Только не покупайте меня, ребята», – мысленно посоветовал он террористам, чувствуя предстартовую дрожь в руках.

Решение он принял мгновенно. Не издавая ни единого шороха, скалолаз взобрался по наклонной на вершину шпиля и распластался под углом на его грани. Обзор стал хорошим, позиция – выгодной. Теперь – кто кого пересидит. Но его позиция наверху была неожиданной, и он имел преимущество.

Сергей осмотрелся внимательней и увидел глубокий след в снегу: широкой розовой полосой он уходил за ледяную глыбу. Сложилось впечатление, что тут проволокли чье-то тело. И снова стон.

Сергей колебался. Все говорило за то, что за скалой раненый человек. Кто: террорист или же кто-то из чехов? И он опять мог ошибиться. Знакомые слова «откуда я мог знать» подстегнули его. Он проделал обратный путь вниз и на животе пополз по следу: правым плечом вперед, с пальцем на спусковом крючке.

Первое, что он увидел, были ботинки. Они носками уходили в снег, а рифленая подошва смотрела на Сергея. Человек был ранен, он лежал на животе и не двигался.

Сергей повернул его к себе лицом.

4

Прошло около часа. Снег сыпался сверху тяжелыми хлопьями, ветер сделал короткую передышку. Солнце медлило, и утро было на редкость серым. Сергей с состраданием смотрел на умирающую женщину. Помочь он ей ничем не мог.

Алина, поджидая русского спецназовца, выбрала себе точно такую же позицию – на островерхой скале. Скала была усеяна острыми каменными шипами, почти на самом верху один из них подломился под рукой Алины. Ее тело сползло на тридцать сантиметров, но и этого оказалось достаточно: другой шип, раздирая ей живот, вошел под желудок.

Алине было страшно, но теперь она благодарила русского парня за то, что он просто рядом, что она уйдет не в одиночестве, хоть кто-то закроет ей глаза. Но если бы был выбор и ей предложили Хорста, она бы предпочла умереть в одиночестве. Значит, не «хоть кто-то». Даже больше – тот, кого она должна была убить. Что это – ирония, гримаса справедливости, насмешка?

Ее взгляд лихорадочно метался по лицу русского парня, только иногда вдруг застывая: в эти мгновения Алина чувствовала, что все – конец. Но жгучая волна так же внезапно откатывала, и немка благодарила не бога – сейчас она молилась на этого парня.

«Как же его зовут? – дергались в ее голове мысли. Шеель называл его по имени, добавляя слово „титулованный“. – А… Сергей. Жесткое имя. Хлесткое».

– У тебя есть второе имя? – Алина знала, что вместе со словами теряет силы, а значит, и минуты, последние в своей жизни. Но сейчас, когда он рядом, ей уже не хотелось умирать в полном молчании. «Я буду говорить с ним, и, может быть, смерть возьмет меня незаметно. А может, подождет, пока я закончу разговор. А вдруг он уснет? И смерть схватит меня!»

– Успокойся, я не буду спать.

– А… – Алина улыбнулась почерневшими губами: «Значит, он умеет читать мысли… Или я все-таки разговаривала?» – Я заговариваюсь, да? Я умираю?! Скажи, я умираю, да? Не бросай меня! Какое жесткое у тебя имя.

Алина торопилась. Слова ложились одно за другим, чтобы смерть не вклинилась между ними:

Вы читаете Скалолаз
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×