испытательным сроком в три месяца. И при первом же срыве ты, как обещал, заберешь от меня своего Гошу!
—
А если все сладится, ты ставишь мне за нег два коньяка! — потребовал Рогачев.
—
Годится! — согласился Назаров и добавил: — я ним закреплю Ольгу, нашего инспектора. Пусть он подготовит новичка. Покажет, объяснит все. Думаю двух недель ему хватит. Как мужик мужику объясни своему бандиту, чтоб к Ольге не лез. Женщина крутая на расправу. Троих уделала за домогательства да так, что в инвалиды свалили.
—
Это не та, которая борьбой занимается? уточнил Стас.
—
Она! Чемпионка края! А знаешь, как ею стала? Замуж вышла. Мужик через год с кулаками на нее прыгать начал, бутылку эдак выпрашивал. Ольга с год терпела, потом стала заниматься борьбой. Ее, помимо мужика, браконьеры много раз пытались одолеть по бабьей части. Ну, и нарвались козлы! Заодно и от мужика избавилась. Как врубила, тот в больницу загремел. В гипсе полгода провалялся. А бабу судить хотели, но мы ее отстояли. Адвоката самого Лучшего наняли. Ну, и спекся благоверный на четыре года за систематические избиения и издевательства. Ольга, оставшись одна, на мужиков не смотрит, всех разом возненавидела.
—
А жаль! Красивая женщина, — вздохнул Рогачев.
Назаров улыбнулся понятливо:
—
Что делать? Не повезло всем! Так ты не забудь, предупреди своего поселенца.
—
Мне его увозить, или тут останется на учебу? — Спросил Стас.
—
Пусть оформляется и увози его. Ольга с инспекционной проверкой завтра к вам приедет. Этот район е вотчиной был. Все ему покажет, объяснит, научит. Заодно спецовку ему привезет, оружие. Лодку и катер мужики пригонят Гоше: катер — для моря, лодка— для работы на реке. Талоны на горючее получит. Короче, все, что положено для дела, есть! Дальше будет зависеть от него. Но и ты не спускай с него глаз, — напомнил Александр Иванович и попросил, — пусть твой гнус зайдет. Позови его. Скажем, как решили с ним.
Гошка, услышав последнее, успел отойти от двери, не получив ею в лоб.
Стас сразу понял, что Корнеев подслушивал, и спросил:
—
Все дошло?
—
Ага, — согласился Гоша.
—
Он все слышал. Не будем время терять. Пускай идет в кадры, — сказал Стас.
Когда Георгий подошел к машине, то увидел Рогачева, разговаривавшего с молодой женщиной. Поселенец остановился, чтобы не мешать, но баба позвала его:
—
Давай сюда греби! Чего как неродной, за машину спрятался? Тебе базарю, сыч лупастый. Сам за машину спрятался весь, а уши уже в Усть-Болшерецке. Смотри, тебя за них браконьеры тормознут! Чего вылупился? Говорю, иди сюда! — позвала баба и, подав руку поселенцу, представилась:
—
Ольга!
Гошка взял ее руку, но забыл, что с нею делать дальше. Куда ее сунуть? Положить в нее нечего,
а
пустить просто так неудобно.
—
Ну, чего держишься? Отдай лапу! — вырвала руку и сказала: — Отморозок какой-то! Ну что встал как лопух? Пошли в машину, там поговорим.
Женщина объяснила Гошке, кто она, и предупредила, что завтра или послезавтра приедет в Усть- Большерецк готовить Гошу к работе.
—
Думаю, этого времени нам хватит. Ты там забронируй мне место в гостинице, — обратилась к Стас
e
.
—
Зачем? У меня в доме две комнаты пустуют. Занимай любую и живи сколько хочешь. Зачем деньги тратить? Они не лишние, — предложил поселенец.
—
А не боишься? — прищурилась баба.
—
Уж не тебя ли? — ухмыльнулся Гоша.
—
Я — Ольга Воронцова! — оглядела мужика та» будто он ползал по гребешку.
—
Мне по барабану. Для меня баба — не звезда Она лишь тем отличается от кобылы, что та в стойле спит, а баба — в постели!
—
Посмотрим, кто из нас прав! Но лично я считаю, что мужиков на порог пускать не стоит, а лишь на цепи держать, возле крыльца. Большего не заслуживаете!
—
Ладно! Успокойтесь оба! Еще не начали работать, уже брешетесь! — остановил Стас и, сославшись на занятость, дал понять Ольге, что ей пора покинуть машину.
—
Гоноровая «метелка»! — не выдержал Гоша, когда машина отъехала от инспекции.
—
Не с добра! Хватило ей лиха. Уж от кого только! не приходилось отбиваться бабе. По трое мужиков
ми мое наскакивали, случалось, и больше. Одни изнасиловать, другие убить хотели. Убегала, отбивалась кик могла, сколько сил хватало, а ведь женщина, трудно ей, — посочувствовал Стас.
—
Пусть не лезет, где не по силам…
Там и мужикам тяжко. Случалось, убивали. Сам ведь слышал.
—
Эта сама кого хошь замокрит, — хмурился Гоша.
—
Вы с нею во многом схожи. Оба на язык острые. Вот и нашла коса на камень.
—
Нет, я таких баб не уважаю! В ней ничего от женщины не осталось, лишь гонор и злоба на всех поголовно. Считает, если она — баба, то каждый мужик поиметь ее хочет. Просчиталась: меня на такую
тросом
не затянуть!
—
Не темни, Корнеев! Или я слепой? Кто ей в руку клещом вцепился? — напомнил Стас.
—
Заклинило, куда ее деть?
—
В штаны всунуть. Чтоб в мозгах просветлело! — смеялся Рогачев и, посерьезнев, продолжил: — Завтра твою лодку перегоним в поселок. Изучишь реку и речушки. Все осмотришь и запомнишь. Знай, можешь напороться на сети, которые с прошлого года в заводи бросили браконьеры. Будь осторожен, с такими находками не шути, нож и багор возьми, а уж спичек побольше. И одеялко на всякий поганый случай.
—
Зачем? — удивился поселенец.
—
От холода. Ночами еще морозно, воду льдом покрывает, а тут реку надо изучить… Собираешься на час — готовься на всю ночь.
Не поверил Стасу Гоша. Вернувшись домой, обнаружил в дверях Любкину записку: «Была у тебя. Ведь договорились! Где носило тебя, козел? Больше не жди и не зови. Кобель ты пропащий!».
—
Дура! — обозвал бабу Гоша и стал готовиться к завтрашнему дню.
Вы читаете Дикая стая
