внешности, уму, сиськам и благородному происхождению.
Она чему-то поморщилась, чему бы это, удивляюсь просто, но приблизилась к столу. Я отодвинул стул, она вошла между столом и стулом, я так же заученно придвинул. Она грациозно села, но в удлиненных глазах появилось нечто вроде сдержанного, истинно королевского удивления.
– Говорят, – произнесла она, – вы тот самый герой, которому суждено добыть Камень Мудрости?
– Что обо мне только не говорят, – пробормотал я. – Вы их больше слушайте! Я очень скромен и потому не даю интервью, вот и распространяют всякие порочащие меня слухи.
– Разве это порочащий слух?
– Вы кушайте, – предложил я. – Мясо, правда, без перца, но вы же здесь Америку еще не открыли? Хорошо, хоть соль знаете… Я, если честно, ни про какой камень не слыхивал. Может быть, где-то по дороге попутно и добуду. Или уже добыл, кто знает? Надо в мешке посмотреть.
– Я посмотрю, – вызвался ворон.
– Сиди, – велел я. – Сразу сопрешь. Надо будет, волк посмотрит. Он честный.
– А я, – возмутился ворон, – значит, какой?
– Дальновидный, – сказал я дипломатично. – Запасливый. А волк он… простодушный.
Королева произнесла с легким презрением в мелодичном голосе, к еде так и не прикоснулась:
– Сто двадцать королевств вели кровопролитные войны, чтобы завладеть Камнем Мудрости… иные называли его философским, кто-то – Жемчужиной, хотя какая жемчужина может сохраниться больше сотни лет, а только последняя война велась три тысячи лет… И вы о таком Камне не слышали?
– А он в самом деле дает мудрость? – спросил я.
Она пожала плечами:
– В Империи Рорнура утверждают, что это особый артефакт, дарующий абсолютное бессмертие и абсолютную власть, в Содружестве Клинденов говорят, что с ним можно видеть будущее и менять его, а регорны, конечно же, уверены, что это оружие невероятной мощи…
Я услышал знакомое слово, переспросил:
– Регорны?.. Их знаете?
Она удивилась:
– Знаем ли мы?.. Да это самое драчливое племя во всем свете!.. Сейчас их, правда, осталось мало.
– Почему? – спросил я с интересом.
– Говорят, ушли куда-то. Нашли какую-то щель и ушли. Врут, наверное. Куда можно уйти, чтобы не обнаружили? Это не кошелек спрятать. Ведь их были тысячи и тысячи, а потом вдруг осталось меньше трети. Только старики да дети…
Я замедленно кивнул. Регорны сумели найти щель, перебрались в те места, которые занимают сейчас. Если не закрыли за собой щель, то ею могу воспользоваться и я. То, что щель все еще не нашли другие, ни о чем не говорит. Другие не такие настырные, непоседливые, авантюрные. Да и, скорее всего, не в компетенции регорнов открывать и закрывать такие двери. Самое большее, что мы все можем сделать, это воспользоваться такими дверями, прошмыгнуть, пока не прищемило причинное место, как в метро. Ладно, буду иметь это в виду. Хотя мне ближе вариант уйти через Корчму. И знакомо уже, и как-то уютнее. Через Корчму не ходят племенами, как явно ушли регорны.
Королева взглянула призывными глазами:
– Вы разве не собираетесь на ночной банкет?
– А там что-то особое?
Она загадочно усмехнулась:
– В какой-то мере…
– В какой?
– Вы будете главным блюдом, – произнесла она с намеком. – Разве этого мало?
– Звучит таинственно, – проговорил я. – Приду, конечно.
Она поднялась, кивнула с величественным видом:
– Там и поговорим.
Я вовремя убрал стул, очень гордый, что помню что-то из школьных уроков по этикету, волк и ворон проводили королеву уважительными взглядами.
– Пойдете, мой лорд? – спросил волк.
– Как я такое пропущу? Правда, завтра с утра в путь. Кто знает, есть там впереди на развилке дорог Корчма?
Оба задумались, ворон сказал нерешительно:
– Я видел там постоялый двор. Наверное, при нем и Корчма. А что, там нечто особенное?
– Особенное, – сказал я наставительно, – всегда скрывается под личиной обыденного. А всякое пустое и пустопорожнее напяливает кучу павлиньих перьев!.. Ладно, давайте сделаем так. Соснем часок, потом я схожу на ночной банкет, а затем поутру отправимся дальше.
Волк подумал, сказал решительно:
