Я проехал мимо волка, бросив коротко:
– Жди пока здесь. Потом видно будет.
– Как скажете, мой лорд!
Всадники выехали на дорогу и остановились плечом к плечу, загораживая дорогу, как к замку, так и вообще дорогу. И хотя дорога почти ничем не отличается от почвы рядом, такая же сухая и твердая, разве что со следами тележных колес, но во мне сразу проснулась и подняла змеиную голову злость. К тому же чересчур богатенькие буратины: все в прекрасных доспехах, один в позолоченных, остальные в серебряных… нет, посеребренных, чутье подсказывает, что под тонким слоем серебра прочнейшая сталь. На шлемах перья, забрала опущены, у каждого в руке длинное копье. Правда, держат остриями кверху, но опустить – секундное дело. У всех с плеч спадают, нет, даже ниспадают роскошные красные плащи с золотым шитьем.
Кони крупные, могучие, укрыты попонами и даже кольчугами, но всадники, на мой взгляд, мелковаты, субтильны. Передний, что в позолоченных доспехах, с ленивой грацией приподнял забрало. Дрожь прошла по моему телу, когда я рассмотрел исполненное гордыни холодное лицо, удлиненное, с выступающей нижней челюстью. Он смотрел на меня с брезгливостью, а когда заговорил, в голосе прозвучало презрение:
– Кто таков?
– Не твое собачье дело, – ответил я грубо. – Если хочешь получить по рогам, только подойди!
Гнев уже раскалил тело, воспламенил кровь и погнал ее по жилам. Ненавижу, когда со мной так разговаривают. Попроси вежливо, я цыпленку уступлю дорогу, но, когда хамло загораживает дорогу… пусть даже не загораживает, но считает себя вправе учинять допрос…
Моя рука как будто сама по себе поднялась к плечу, пальцы сомкнулись на рукояти. Я медленно потащил стальную полосу из ножен, мне видно глаза только одного, но, думаю, все шестеро щупают взглядами мои мышцы.
– Ну что, – сказал я еще злее, – кто из вас, придурки, хочет узнать мои анкетные данные?
Они не переглядывались, смотрели только на меня, но мне показалось, что как-то обменялись мнениями. Рыцарь в золоченых доспехах сказал тоном ниже:
– Я – герцог Фландрский Королевства Истгаллия. Мы защищаем свой замок. Но если едешь мимо… у нас нет к тебе вопросов.
– Еще бы, – сказал я нагло. – Когда сопли до полу, какие еще вопросы?.. Эй, ребята, вы уже здесь? Не стоит рассматривать этот сарай. Для мужчин нет лучше ночлега, чем в лесу под сенью ветвей и под журчанье ручья.
Единорог мой зло смотрел на коней из замка, явно жаждет подраться, конь героя, даже геройский конь, я похлопал по шее, успокаивая, он всхрапнул грозно и, подчиняясь движению моего колена, двинулся прямо на них. Я вытащил наконец меч. По жилам пробежала молния, я страшно перекосил лицо, вгоняя себя в состояние берсерка… и тут все шестеро поспешно раздвинулись и съехали на обочину. Я как можно более незаметно перевел дыхание, поиграл мечом, словно страшно, ну просто жутко сожалею, что приходится в ножны, никак не пролью достаточно крови, чтобы насытить свой лютый нрав варвара– кроволивца.
Мы не проехали и пяти шагов, как сзади раздался все тот же голос:
– И все-таки… Мне бы этого очень не хотелось, но моя госпожа, королева Корнелия, восхотела изволить пригласить тебя, варвар, на ужин.
А второй добавил совсем упавшим голосом:
– И даже соизволила изволить… предложить ночлег.
Я оглянулся, помедлил, герцог фыркнул и опустил забрало. Рука его стиснула древко копья. Я сказал нагло:
– Ночлег?.. Ну, если она не храпит и пообещает не стягивать одеяло…
Я даже сквозь герцогские доспехи ощутил, как он побелел в ярости. Копье медленно наклонилось в мою сторону. И герцог, и его конь готовились ринуться на меня, когда второй спутник герцога сказал строго:
– Варвар, нам не нравится, как ты отвечаешь!
Я сказал еще наглее:
– Что ж сразу не провякал, что я вам не по ндраву?.. Конечно же, приму предложение вашей королевы.
А ворон, летая кругами над головами, нагло прокаркал:
– Если, конечно, не храпит!
Они поехали, взяв меня в полукольцо, это выглядело, как будто я взят под стражу, но можно считать, что это всего лишь лакеи, что заносят за мной хвост на поворотах. Все подняли забрала, я косился на их лица, гнев уже прошел, зато по телу прокатился холодок. Лица у всех удлиненные, холодно-красивые, как будто все близнец-брат, с гордо приподнятыми скулами, разрез глаз восточный, только сами глаза вдвое крупнее, с не по-мужски длинными ресницами. Аристократично вырезанные носы, красиво вылепленные губы. Не сомневаюсь, что, когда снимут шлемы, уши окажутся удлиненными кверху.
У самых ворот герцог сказал требовательно:
– Сожалею, но, по правилам, чужакам нельзя въезжать в наш замок с оружием.
Я фыркнул:
– Может быть, мне еще и с коня сойти? И монашескую рясу одеть?
– Таковы правила, – настойчиво сказал герцог.
– Впервые о таких слышу, – заявил я нагло, хотя, конечно, такие правила есть, но кто их выполняет, – не думаю, что в замке, где десятки мужчин, должны страшиться одного гостя. Но если вы такие бюрократы, то я лучше заночую в лесу…
