Она дождалась, когда от гуся остались только косточки, и те я изгрыз, с наслаждением высасывая сладкий костный мозг, поинтересовалась осторожно:
– Ничего не случилось у моего любезного соседа… короля Гарторикса?
Что-то в ее голосе насторожило, я переспросил:
– Любезного? Вы его не очень любите?
– Так что случилось? – спросила она.
Я развел руками:
– Пустяк, Ваше Величество. Почему-то Властелин Тьмы заинтересовался крохотным королевством вашего соседа. Дурак, наверное. У него ж другие и ближе, и богаче… Словом, он послал одного из своих слуг… или воинов, тот умыкнул, как узбек какой, у короля единственную дочь…
Она ахнула, щеки разом стали белыми, словно мрамор.
– Амелию? – переспросила она. – Как… как ее не уберегли?.. Бедная моя…
Она поперхнулась, но вино еще не затуманило мне голову, я спросил живо:
– Вы ее знали?
Она сказала резко:
– От Истгаллии до Филидонии всего три конных перехода!.. Мы соседи, как не знать друг о друге? Но как это случилось?
– Гм… – проговорил я важно, – киднепинг продумывается во всех деталях, так что вряд ли остались свидетели. В смысле, живые. Мы столкнулись с фактом. Теперь вот я преследую этого тролля. Условий он пока никаких не выдвинул. Ну, в смысле, выкупа, пересмотра союзного договора или освобождения террористов из тюрем. Может быть, легализации наркотиков или вывода войск… В любом случае мы должны настигнуть похитителя. И вступить в переговоры. И еще найти Генриха Синеглазого, это жених такой. Да не мой, а киднепинговой.
– Эта грязная тварь, – простонала она, – это животное похитило мою нежную трепетную сестру!..
– Похитители не имеют национальности, – одернул я сурово. – Неполиткорректно делать упор, что он тролль, а не человек. Ведь люди тоже и убивают, и воруют, и прелюбодействуют. Вообще, подчеркивать слово «тролль» – недемократично. Можно звать его, к примеру, афротролль. В смысле, гомотролль. Или – афрогенный американец.
Она слушала вполуха, взгляд отсутствующий, только на миг окрысилась:
– Да заткнитесь же!.. Тоже мне, варвар…
– А что не так?
– Болтливый больно.
– А может, я демократ? Или варвар-интеллигент?..
Она красиво заламывала руки, щеки стали белее мрамора, в глазах метались боль и сострадание. Я сказал дружески:
– Да чего там дергаться? Сколько ехать до того гада?
– Недели две, – ответила она.
– Усего? – удивился я. – Тогда не о чем беспокоиться!
– Почему?
– Дык ему ж хуже!
– Троллю?
– Властелину Тьмы, если это для него! Или троллю, если воровал для себя. Непонятно? Давай на пальцах объясню, я-то вижу, что с уроков бегала. Хотя ты правда красивая, тебе можно быть такой… непонятливой.
Она сказала сердито:
– Говори же!
– Я не могу без разбега, – пожаловался я. – Мысль должна течь плавно, а ты ее порожишь, водопадишь… Словом, сейчас он привез ее в замок, а потом что…. Ну, подумай?
Она подумала добросовестно, даже намек на морщинку появился, но тут же исчез.
– Он запрет ее в самой охраняемой башне, – ответила рассерженно, – а сам пошлет гонцов во все края, созывая соседей на свадьбу.
– Вот-вот, – сказал я с торжеством. – Это две недели в один конец, две недели в другой. Приглашенные не смогут сразу же все бросить и пойти жаб давить… в смысле, отправиться на свадьбу, даже не сменив штаны. Им тоже на подготовку к отъезду понадобится пара недель, чтобы расставить управляющих так, дабы до их возвращения ничего не рухнуло и не сгорело. Словом, любая свадьба обычно откладывается на пару месяцев. Самое главное, что на это время всегда откладывается и свершение Главного Злодейства! Так что можно быть спокойным, в ближайшие два месяца Конец Мира не настанет.
Слуга по моему жесту налил вина в золотую чашу. Я лихо опорожнил, здесь очень легкое вино, у нас пиво крепче. Королева смотрела на меня испытующе, в глазах появлялось нечто похожее на уважение. Не совсем, конечно, уважение, такого хрен от женщин дождешься, но, похоже, увидела и безумно сверкающий блеск моего неповторимого интеллекта.
– Ладно, – сказала она, поднимаясь, – можете соснуть остаток ночи. Утром у вас нелегкий путь.
