– У меня есть жених.
– Ага, – сказал я. – Лучше его ты не встречала человека.
– Точно, – подтвердила она настороженно.
– И ты ему никогда ничем не сделаешь больно, – договорил я. – Так?.. Закрой рот, страус влетит. Я на твое целомудрие ставлю все деньги, так что давай, не подведи. Учти, когда будешь лезть ко мне под плащ, буду отбиваться.
Она фыркнула, ожгла меня негодующим взглядом:
– Мечтай, мечтай! Сколько дурака ни бей – умнее не будет. Но хотя бы стал опытнее…
Я смолчал, подумал в бессилии, что не надо спрашивать, почему женщины так красивы и вместе с тем так глупы! Красивы для того, чтобы их любили мы, а глупы для того, чтобы они могли полюбить нас. Все мы предпочитаем вот таких золотоволосых блондинок, потому что брюнетки вроде бы умнее и потому опаснее, а мы все хотим покоя. Хотя бы с женщинами.
Волк лежит рядом, прижавшись теплым боком, тихонько сопит, лапы вздрагивают. Ворон нахохлился на ветке, спит крепко, но, когда ветер покачивает ветви, чуть растопыривает крылья, не просыпаясь, удерживает равновесие.
– Ну и друзей ты выбрал, – сказала она язвительно. – Дикари разве не знают, что звери спят две трети суток?
– Самый хороший и здоровый сон у совести, – объяснил я. – А вы, Ваше Величество, спите мало? Что-то вам сладкий сон поганит? Угрызения какие-то?
Она ожгла меня взглядом, как плетью:
– Я к тому, что пора ехать дальше!
– Ну, если ваша конячка отдохнуть успела…
Королева оглянулась, ответила после недолгих колебаний:
– Она устала не настолько, чтобы не ехать до заката, больше не останавливаясь на отдых.
Я поднялся, протянул руку.
– Тогда едем.
Ее зрачки чуть расширились от удивления такой галантностью, но поднялась, не подавая мне руки, это было бы милостью мне, грубияну, легко пошла к своей лошадке. Я вспомнил старый совет насчет того, чтобы послушать совет женщины и сделать все наоборот, чтобы потом от нее услышать, что она так и хотела сделать, в то время как ты херню какую-то порол. С этой избалованной красоткой только так и надо себя, я же умственно горазд!
Кони пошли резво, ворон высоко в небе ходит кругами, старается, чтобы черная тень чаще мелькала на дороге перед конскими мордами. Напоминает, что бдит, несет службу. Волк куда скромнее, несется могучими прыжками в сторонке, иногда исчезает в кустах, в другой раз делает рывок и уносится далеко вперед, а потом поджидает нас, обливаясь, подхватывая капли свежей крови длинным языком.
Однажды прорычал насмешливо:
– Мой лорд, там впереди трое разбойников!..
– Что делают? – спросил я.
– Ждут вас.
Королева насторожилась, взглянула на меня с вопросом в прекрасных глазах. Я пожал плечами:
– На что они надеются?
Волк равнодушно хмыкнул:
– Они что-то сказали, но я не понял. Вроде бы их послали, так нужно для какого-то Экшена.
Я поморщился, прикинул расстояние, значит, нам еще ехать и ехать, если попадаются мужички с дубинками, потом должны дорогу загораживать все время парни покрепче, пока не дойдет до прекрасно вооруженных рыцарей, опытных и умелых бойцов, победителей разных турниров и чемпионатов, а в самом конце перед финальным боем вообще придется драться с одними монстрами в три человеческих роста.
– Ладно, – сказал я, – пойду разгоню, чтобы под ногами не путались.
Королева спросила надменно, но я ощутил в ее голосе неуверенность:
– Может быть, проще объехать? Пусть сидят в засаде дальше.
– Надо, – ответил я с чувством.
– Зачем?
– Женщине это не понять, – ответил я ласково. – Сложные проблемы всегда имеют простые, легкие для понимания неправильные решения. А вкус и цвет – хороший повод для драки!.. На всякий случай приотстаньте на пару десятков шагов, это продлится недолго.
Рогач пошел быстрым скоком, взыграл, что-то в нем есть хищное, а еще единорог, я всегда считал их толстовцами и гандистами, в смысле – мирными вегетарианцами, этот же рвется в драку, хыщник, еще и меня всякий раз в драку втягивает.
Зеленые кусты зашевелились, на дорогу вышли трое оборванных мужиков с жуткими перекошенными рожами злодеев. У двоих в руках топоры, у одного копье, он сразу встал посредине. Он же и крикнул зычно, как ярмарочный зазывала:
– Слезай с коня!.. Скидывай усе!..
