видела, что когда-то это был великолепный дом, но теперь ковры протерлись, а пол нуждался в ремонте.
Торн помог Бриттани подняться наверх и повел ее по длинному коридору. Остановившись перед одной из дверей, распахнул ее и вошел вместе с ней в комнату. Зажег лампу и огляделся.
— Как считаешь, тебе здесь будет удобно?
Она посмотрела на него, чувствуя, как странный трепет возбуждения бежит по телу.
— Здесь все просто замечательно. — Она перевела взгляд на большую кровать, где одеяло было отогнуто, и ей захотелось спросить, станет ли эта постель ложем для новобрачных.
Он привлек ее к себе и коснулся губами лба.
— Ты простишь меня, если я покину тебя в нашу брачную ночь? Я должен проведать отца.
Бриттани кивнула и отвернулась, чтобы он не увидел ее разочарования. Она понимала, что на его плечах лежит тяжелый груз ответственности. Разумеется, он должен быть с отцом, поскольку тот болен.
— Обо мне не беспокойся. Иди к отцу — он нуждается в тебе.
Торн взглянула на нее с сожалением.
— Тебе обязательно быть такой чертовски понимающей? — Улыбка сгладила колкость слов. — Иди в постель, маленькая танцовщица. — Его глаза искрились. — И пусть я тебе приснюсь.
— Я очень тревожусь об Ахмеде.
Он подошел к окну и слегка приоткрыл его, чтобы легкий ветерок проник в комнату.
— Все, что можно сделать, чтобы отыскать его, делается. Это лишь вопрос времени. А до тех пор постарайся набраться терпения.
— Но я все равно не могу оставаться спокойной. — Она сняла шляпку и бросила ее в кресло. — А сейчас иди к своему отцу. Позови, если я понадоблюсь тебе.
— Ты нужна мне всегда, — прошептал он, подойдя сзади и положив ее голову к себе на плечо. — Ты мой единственный якорь в этом море смятения.
Торн повернулся и стремительно вышел.
Она подошла к окну и выглянула, но было слишком темно, чтобы что-нибудь увидеть. Как же быстро меняется ее жизнь. Еще каких-то три месяца назад она была юной девушкой, которую мало что волновало, кроме игр и шалостей. Теперь она в Америке, и сегодня ее первая брачная ночь, которую она проведет одна.
Со смиренным вздохом она расстегнула платье и стянула его через голову. Облачившись в ночную рубашку, забралась в постель и утонула в мягкой перине, слишком уставшая, чтобы думать о событиях дня.
Она зевнула и зарылась лицом в подушку. Глаза ее закрылись, и она покорилась объятиям Морфея. Завтра у нее будет достаточно времени, чтобы беспокоиться об Ахмеде и о том, что она теперь — замужняя женщина.
Войдя в отцовскую комнату, Торн увидел Мэтти, сидящую у постели хозяина. Она приложила палец к губам и прошептала:
— Он очень плох, мастер Торн, очень плох. Подойдя к кровати отца, Торн взглянул на исхудавшее тело, подумав, что тот и в самом деле выглядит неважно.
— Отец приходил в себя?
— Он все время что-то бормочет, но глаза не открывает.
— Кто-нибудь еще навещал его сегодня?
— Нет, сэр, только доктор.
Торн нервным жестом пропустил волосы сквозь пальцы и подтащил стул, стряхивая чувство усталости.
— Теперь можешь идти спать, Мэтти. Я побуду с отцом.
— Мы все рады, что вы вернулись, мастер Торн. Нам вас очень недоставало. Теперь, когда вы здесь, дела пойдут на лад, я просто уверена.
Он улыбнулся ей:
— Я предпринял первые шаги, чтобы все наладить, Мэтти. Я женился. Думаю, тебе понравится моя жена.
Черные глаза женщины засветились, и она вся просияла.
— Ну, разве это не здорово? Я счастлива за вас, мастер Торн.
Он вытянул длинные ноги и устало улыбнулся:
— Наверное, тебе стоит сообщить остальным о моей жене. Не хотелось бы, чтоб они гадали, что это за незнакомая женщина спит в моей кровати.
— Да, сэр, я так и сделаю. — Она усмехнулась про себя, выходя из комнаты в коридор, гадая, как отнесется хозяйка к тому, что в доме будет еще одна женщина, моложе и, вероятно, красивее. А поскольку Мэтти не питала никакой симпатии к Вильгельмине, то надеялась, что это ей ох как не понравится. Но так ей и надо!
Вильгельмина стремительно неслась через холл, плотно сжав губы. По дороге ей встретилась служанка Ливия. Застигнув девушку врасплох, она схватила ее за волосы и резко дернула.
— Почему мне тотчас же не сообщили, что Торн привез в дом женщину? — напустилась она на служанку. — Твоя обязанность — держать меня в курсе всего, что происходит.
Ливия скорчилась от боли.
— Я ничего не знаю. Просто мама сказала, что мастер Торн женился.
Вильгельмина отшвырнула испуганную девушку с дороги.
— Ну, это мы еще посмотрим! — Глаза ее горели злостью. — Я этого не потерплю!
Бриттани крепко спала и не слышала, как Вильгельмина вошла к ней в спальню. Та стиснула зубы, глядя на золотые волосы, рассыпавшиеся по белоснежной наволочке, на безупречные черты и шелковистые ресницы, загнутые на концах.
Потом стиснула руки в кулаки, сдерживая порыв задушить эту красавицу, законную жену Торна. Девушка олицетворяла собой все, чего уже давно не было в Вильгельмине, — юность, невинность, красоту. И у нее есть Торн.
Глаза Бриттани медленно открылись, и она увидела какую-то незнакомую женщину, пристально уставившуюся на нее. В ее зеленых глазах отразилось удивление, когда она села, отведя спутанную прядь с лица.
— 3-здравствуйте, — заикаясь, пробормотала она. — Вы кто?
Вильгельмина ткнула пальцем в воздух.
— Я хозяйка этого дома и желаю знать, что вы делаете в постели Торна!
— Видите ли, мадам, я… жена Торна.
— Так мне сказали, но я должна прояснить это сама. — В голосе Вильгельмины послышались злорадные нотки, когда она махнула в сторону пустой половины кровати. — Если прошлая ночь была вашей брачной ночью, должно быть, это стало для вас ужасным разочарованием. — Глаза ее сузились. — Мне сказали, что ваш новоиспеченный муж не делил с вами постель, поскольку провел ночь со своим отцом. Бедняжка, как это, должно быть, расстроило вас!
Бриттани соскользнула с кровати и набросила халат. Она чувствовала себя не в своей тарелке под изучающим взглядом женщины и была уверена, что уловила некий подтекст в ее словах.
— Как ваш муж чувствует себя, миссис Стоддард? Надеюсь, его состояние улучшилось?
Было что-то царственное в том, как держалась жена Торна, и это еще больше взъярило Вильгельмину.
— Откуда мне знать? Это у Торна надо спросить, — грубо ответила она. — Он взял на себя всю заботу о моем муже.
Бриттани старалась не обращать внимания на язвительный тон женщины.
— Как мне вас называть, миссис Стоддард?
— Что? — Рот Вильгельмины удивленно приоткрылся. — Торн не назвал вам мое имя?
— Нет. Муж мне ничего о вас не рассказывал. Я знаю только, что его мать умерла и что вы его мачеха.
