Алден вручил кошелёк ей.
— Там он есть, мой мальчик. С его де'ушкой.
— Вы поведёте машину, пока я посмотрю? — спросила Сэмми.
— Конечно, — вновь взялся за руль Алден. Пикап поехал чуточку быстрее и чуточку ровнее, хотя и гулял относительно осевой линии.
На выцветшем цветном снимке обнимали друг друга мальчик и старый мужчина. На старике была кепка «Рэд Сокс» и кислородная маска. У мальчика на лице сияла широкая улыбка.
— Он был красивый мальчик, сэр, — сказала Сэмми.
— Эй, красивый мальчик. Хороший, умный мальчик, — Алден резко, без слез, болезненно застонал. Словно заревел ишак. С губ у него брызнула слюна. Машина вильнула, потом выпрямилась.
— У меня тоже есть хороший мальчик, — сказала Сэмми. И начала плакать. Когда-то, припомнила она, ей нравилось мучить кукол «Братц». Теперь она сама знала, как это чувствовать себя в микроволновке. Как адски больно мучиться в горящей печи. — Я его поцелую, когда увижу. Всего расцелую.
— Поцелуй, — кивнул Алден.
— Да, поцелую.
— Ты его поцелуй, и обними, и прижми к себе.
— Я так и сделаю, сэр.
— Я бы тоже поцеловал моего мальчика, если бы смог. Я бы расцеловал его в обе щеки.
— Я знаю, вы так бы и сделали, сэр.
— Но я его похоронил. Сегодня утром. Прямо на том месте.
— Мне так жаль, это такая потеря.
— Возьми себе ещё пива.
— Благодарю вас. — Она взяла жестянку. Она уже начала пьянеть. Так хорошо пьянеть.
Таким образом, они продвигались дальше, в то время как розовые звезды над ними разгорались ярче, мерцали, но не падали, никакого метеоритного дождя не было в эту ночь. Так они проехали и трейлер Сэмми, куда она уже никогда больше не вернётся, даже не притормозив, проехали.
17
Было где-то четверть восьмого, когда Рози Твичел постучала в стеклянную панель дверей «Демократа». Джулия, Пит и Тони стояли около длинного стола, собирая экземпляры свежей черырехлистовой газеты. Пит и Тони складывали листы в кучу, а Джулия скрепляла их степлером и укладывала в пачки.
Увидев Рози, Джулия энергично ей махнула: дескать, заходи. Рози приоткрыла двери и те немного покачнулись:
— Боже, как здесь у вас жарко.
— Выключили кондиционер для экономии топлива, — объяснил Пит Фримэн. — А ксерокс очень греется, когда долго работает. А сегодня ему пришлось поработать хорошенько. — Но произнёс он это с гордым видом. Рози подумала, что у них у всех троих сейчас горделивый вид.
— Я думал, у вас сейчас должна бы быть бешеная толпа в ресторане, — произнёс Тони.
— Совсем наоборот. Сегодня вечером там хоть на оленей охоться. Думаю, многие люди не хотят меня видеть, потому что мой повар арестован за убийство. И ещё я думаю, они стыдятся смотреть друг другу в глаза после того, что случилось сегодня утром в «Фуд-Сити».
— Иди-ка сюда ближе, возьми, посмотри газету, — позвала её Джулия. — Ты у нас героиня, девушка с обложки, Рози.
Вверху было напечатано красными буквами БЕСПЛАТНЫЙ ВЫПУСК — КРИЗИС ПОД КУПОЛОМ — БЕСПЛАТНЫЙ ВЫПУСК.
Под этой шапкой шестнадцатым курьером, который Джулия до последних двух выпусков «Демократа» никогда не использовала, шёл заголовок:
ПЕРЕДРЯГА И УБИЙСТВА С УГЛУБЛЕНИЕМ КРИЗИСА
На фото была Рози. В профиль. Возле губ она держала мегафон. С кудряшкой, которая упала ей на лоб, выглядела она чрезвычайно красивой. За ней виднелся проход отдела макаронных изделий и соков, где на полу, похоже, валялось несколько разбитых бутылок соусов к спагетти. Подпись гласила: Усмирение толпы: Рози Твичел, учредительница и хозяйка «Розы-Шиповника», усмиряет толпу с помощью Дейла Барбары, который был арестован за убийства (см. репортаж ниже и статью на стр. 4).
— Святой Боже, — выдохнула Рози. — Ну… по крайней мере вы сняли меня с лучшей стороны. Если я её вообще имею.
— Рози, — торжественно произнёс Тони Гай. — Вы выглядите, как Мишель Пфайфер.
Рози фыркнула, показав ему средний палец. Она уже начала читать редакционную статью.
СНАЧАЛА ПАНИКА, ПОТОМ СТЫД
Текст Джулии Шамвей
Не каждый житель Честер Милла знает Дейла Барбару (он не так давно в нашем городе), но много людей пробовали приготовленные им блюда в «Розе-Шиповнике». Те же, кто его знали — до сегодняшнего дня, — могли бы сказать, что он оказался добрым пополнением для нашей общины, если припомнить его судейство матчей по софтболу в июле и августе, участие в сборе книжек для средней школы в сентябре и уборку мусора в День чистого города всего лишь две недели назад.
И вот сегодня «Барби» (так его зовут те, кто знаком с ним) был арестован за четыре шокирующих убийства.
Убийства людей, которых хорошо знали в городе и любили. Людей, которые, в отличие от Барбары, прожили здесь всю жизнь.
При нормальных обстоятельствах «Барби» направили бы в тюрьму округа Касл, ему бы предоставили возможность сделать один телефонный звонок и обеспечили бы адвоката, если бы он не имел возможности нанять его сам. Ему бы выдвинули обвинение, а эксперты, которые хорошо разбираются в своём деле, начали сбор доказательств.
Ничего этого не произошло, и мы все знаем почему: из-за Купола, который запер наш город, отделив нас от остального мира. Но разве здравый смысл и процессуальные правила тоже заперты? Несущественно, насколько шокирующее преступление произошло, недоказанных обвинений недостаточно для оправдания такого обращения с Дейлом Барбарой и объяснения того, что новый шеф полиции отказался отвечать на вопросы, а также дать разрешение вашему корреспонденту убедиться, что Дейл Барбара ещё жив, хотя отцу Доди Сендерс — первому выборному Эндрю Сендерсу — было разрешено не только посетить официально не обвинённого арестанта, но и унижать его…
— Фью! — присвистнула Рози, поднимая вверх глаза. — Ты действительно собираешься это напечатать?
Джулия махнула рукой в сторону кучи уже сложенных газет.
— Это уже напечатано. А что? Ты имеешь что-то против?
— Нет, но… — Рози быстро пробежала глазами оставшуюся часть статьи, которая была очень длинной и чем дальше, тем сильнее «пробарбовской». Заканчивалась она обращением к каждому, кто может иметь информацию, касающуюся этих убийств, откликнуться, и предположением, что после окончания кризиса, а он, безусловно, когда-то закончится, поведение жителей города в отношении этих убийств окажется в центре придирчивого внимания не только жителей штата Мэн или граждан Соединённых Штатов, а и всего мира.
— И ты не боишься накликать на себя неприятности?
— Это свобода печати, Рози, — произнёс Пит тоном, который даже ему самому показался довольно неуверенным.
— Это то, что сделал бы Горес Грили, — твёрдо произнесла Джулия, и её корги, который дремал на своём одеяле в уголке, поднял голову на знакомое имя. Увидев Рози, он подбежал к ней за ласками, и она
