– Тебя это не касается.
– Ты! – вскакивая, крикнул Гобин. – Тебе не кажется, что пытаешься пройти поворот на скорости? Смотри, занесет!
– Мне нужны деньги, – опустив голову, сказал Хват. – Насчет Вальки, – он вздохнул, – сами понимаете. Куда я в таком виде. Но я знаю, кто это. Мне нужны деньги, и я с ними рассчитаюсь. Дай мне денег! Я потом сделаю все, что захочешь!
– Неужели? – смеясь, удивился Гобин. – Так убери ее сейчас и получишь деньги. Ну? Смелее. Даже если не ты убьешь Резкову, я все равно заплачу. Ну? – повторил он.
– Дай денег, – кивнул Хват, – и Резкова умрет.
– Сколько?
– Пять тысяч.
– Пять тысяч? – переспросил Яков Юрьевич и рассмеялся. – Да за пять тысяч…
– Или сегодня ты дашь мне денег, – негромко проговорил Хват, – или я иду в милицию и пишу повинную.
– Повинную он напишет, – стараясь скрыть волнение, ухмыльнулся Яков Юрьевич. – Да кто тебе поверит? Ты…
– Резкова подтвердит все. Ты же сам только что сказал, что она…
– Сволочь! – взвизгнул Гобин и выхватил из ящика стола небольшой револьвер. Взвел курок.
– Ну! – рывком разорвав на груди майку, Хват шагнул вперед. – Давай стреляй! Кишка тонка. – Плюнул в сторону Гобина и шагнул к двери. – Запомни, – повернувшись, бросил он, – не получу денег вечером – твой Ромочка в тюрьму поедет. А там его Романой сделают.
Звонко ударил выстрел. Хват покачнулся вперед, раскинув руки, ухватился за дверные косяки. Гобин выстрелил еще раз. Ноги Хвата подкосились, и он упал.
В приемной пронзительно кричала Зинаида.
– Заткнись! – бросившись к двери, крикнул Гобин. Зинаида прижала руки ко рту и не отрываясь смотрела на лежавшего вниз лицом Хвата.
– Звони Розке, – прохрипел Гобин.
– Он сейчас у вашего мужа, – сказал плотный высокий мужчина. – Не знаю, зачем зашел, но он там.
– Я видела Хвата, – кивнула Роза. – Вы хорошо поработали. Его парни выглядят так же? – смеясь, спросила она.
– Более-менее, – устало отозвался он.
– Вот что. Найдите Резкову. Она должна умереть. Чем скорее это произойдет, тем лучше. И тем больше вы получите. – Она хотела сказать еще что-то, но в это время зазвонил телефон. – Слушаю, – подняв трубку, сказала Роза.
– Приезжайте, – услышала Гобина взволнованный голос Зинаиды. – Яков Юрьевич убил Хвата.
– Что?!
– Яков Юрьевич застрелил Хвата. Из пистолета.
– Зина, – нахмурилась Роза, – это вы?
– Да, я. Приезжайте. Ваш муж…
– Сейчас буду. – Роза покачала головой. – Я говорила, что, если есть пистолет, рано или поздно он выстрелит. Поехали со мной. Нужна ваша помощь.
– Ты понимаешь, что случится, – сказал плотный мужчина, – если Литкова и Буланов будут…
– Неужели не понимаю! – сердито ответила Либертович. – Я сделала все, что смогла! И…
– Это из-за тебя все случилось! – закричал он. – Ты вытягивала деньги из Гобиных. Зачем тебе это понадобилось? Ведь дела шли хорошо. Мы имели чистой прибыли почти…
– Вот как, значит, я и виновата? Но, прежде чем Резкову положили в клинику, я говорила с тобой. Помнишь, о чем ты спросил? О том, сколько мы с этого будем иметь. И желательно в баксах. Помнишь?! Теперь же во всем виновата я. Ты сам дурак. Почему не послал человека к…
– Да ты пойми наконец! Сейчас впору думать, как избавиться от того, что есть! А ты… – Не договорив, вздохнул. – Я ужасно боюсь тюрьмы. Столько слышал о ней. – Судорожно вздохнув, взял сигарету.
– Почему ты думаешь, что Литкова или Буланов будут что-то говорить милиции? – спросила Раиса. – Конечно, если Резкова сообщит милиции о нашей драке, то, – она усмехнулась, – вызовут меня. Пусть Литкова и Резкова говорят, что драку начали мы с Фаиной, мы будем говорить обратное. Дело здесь вот в чем:
Резкова может дать показания против сына Гобиных, и тогда у нас могут начаться неприятности. Хотя бы потому, что мы потеряем так хорошо отлаженный канал доставки товара покупателям. А это значит…
– Да черт с ними! С покупателями и каналом! Милиция может в любое время…
– Прекрати истерику! – разозлилась Либертович. – Будь мужчиной, в конце концов. Ты знал, на что идешь. Все тихо и гладко не бывает. Сейчас надо думать, где нам отыскать Резкову, Литкову и этого защитника женщин.
