– Милиция по квартирам ходила?
– Нет. Утром, правда, участковый с какими-то двумя в штатском прошелся по самым правильным. Ну там… фронтовики и…
– Поехали, – нетерпеливо позвал Фантомас.
– Ты, Витек, прямо сгораешь от нетерпения лицезреть Вальку, – шагнул следом Николай. – Баба она, конечно, ничего. И жопка нормальная, и ноги растут откуда надо. Может, объяснишь, в чем дело?
– Меньше знаешь, – ответил Фантомас, – дольше живешь.
– Я хочу знать, – тихо сказала Роза, – что Себостьянов мертв. И еще.
Меткий взял деньги и, убив Русого, исчез. Он тоже должен умереть. Потому что знает о том, что Себостьянова убьют.
– Ясно, – кивнул один из троих боевиков. – Мы сегодня все оформим.
– Что с Хватом? – спросила она.
– Его найдут очень нескоро, – улыбнулся он. – Покоится на дне реки. – Сидевший за столом Гобин облегченно вздохнул.
– Так, – продолжила Роза, – с секретаршей тоже надо решать.
– Она никому ничего не скажет, – сказал Гобин.
– Ну что же, – усмехнулась она, – пусть живет. Я хочу знать о результатах проделанной работы сегодня. Особенно это касается Себостьянова.
Надеюсь, вы поняли? – Она пристально посмотрела на боевиков.
– Леша, – сказала молодая женщина приятелю Себостьянова, – ты снова уйдешь?
– Тамара, – вздохнул он, – я обязан Ваське жизнью. Да и вообще…
– Ты меня не правильно понял. Я просто, – замявшись, женщина опустила голову, – ревную тебя.
– Что? – спросил он и рассмеялся. Тамара, не поднимая головы, густо покраснела. – Ну ты даешь. – Посмеиваясь, он подошел и положил руки ей на плечи. – Неужели думаешь, что я могу тебе изменить? Да ни в жисть. Таких женщин, как ты, нет больше на всем белом свете. Ты у меня самая красивая и вообще… – Не находя слов, поцеловал Тамару. Она обвила его шею руками.
Алексей вместе со стулом поднял ее. – Ой! – взвизгнула она. – Уронишь.
– Не-а, – кружась по комнате, ответил он. – Тебя – никогда. – В это время прозвонил будильник. Осторожно опустив жену вместе со стулом на пол, Алексей виновато улыбнулся. – Пора, – вздохнул он.
– Ты осторожнее, Леша, – попросила Тамара.
– Пижоны, – недовольно проговорил Фантомас. – Надо было проверить через день. Хорошо еще, парни, которых мусора взяли, не раскололись. А то бы хана нам. – Покосившись на сидевшего рядом Сорокина, усмехнулся.
«Индюк, – подумал он. – А впрочем, сорока она и есть сорока. Баксы заработать захотел. Заработаешь».
«На хрен согласился? – думал Сорокин. – Тысяча сверху. Да он просто прикончит меня, и все. На кой ему свидетель нужен? Мало ли что? Вдруг я потом кому-нибудь расскажу? Кретин!» Пошарив в карманах, Сорокин обратился к Фантомасу:
– Дай закурить.
Тот молча протянул ему пачку.
– Не много вас на двух баб? – кивнув на идущие за «ауди» две «девятки», усмехнулся Николай.
– Хватит, – проговорил Фантомас. Дотронувшись до плеча. водителя, сказал:
– Остановишь у магазина. Помнишь там продуктовый? – Водитель молча кивнул. – Там и тормознешь. – Повернувшись к Николаю, Фантомас усмехнулся:
– Что-то ты побледнел немного. Успокойся. Ты просто подойдешь к двери, скажешь, что был в больнице и тебя Себостьянов просил сказать ей, что он ранен, но все по-прежнему. И все.
– Как все? – не понял Сорокин. – Ты же говорил…
– Будешь просить, чтоб открыла, – перебил его Фантомас, – хрен откроет.
А так наверняка. Чтобы узнать, как он там, сильно ли ранен. Ну, в общем, сделаешь так, как говорю.
– Значит, нашли, – пробормотал Семен.
– Пока водителя «КамАЗа» с номером триста пять знаю только я, – спокойно сказал Викинг.
Семен поднял голову и взглянул на него:
– Ты хочешь сказать, что…
– Я слишком люблю свою сестру, – ответил Викинг, и ее дочь, мою племянницу. Главным здесь является то, что ты – Аленкин папа. Она любит тебя. И я не могу причинить ей боль. Конечно, Элеонора выплатила бы требуемую сумму.
Да, – увидев недоверчивую улыбку Семена, кивнул он, – в этом я уверен. Но дело в том, что сумма, которую потребует Астроном, будет наверняка космической. А он не из тех, кому следует делать подарки.
