– Ну что? – спросил Викинг.
– Потерял я такси, – с досадой сказал Колобок. – Водитель на желтый проскочил, а я не успел.
– Куда же он поехал? – задумался Викинг.
– Может, к какому-нибудь приятелю завалил? – предположил Олег. – Он выскочил, как пробка из бутылки. Я заглянул в комнату, Элеонора на меня зарычала. Я побежал за ним. Видел, как Игорек на своем самоваре за ним рванул.
– Сам три дня не умывался, – обиделся Колобок.
– Кто оскорбил лошадь, – усмехнулся Викинг, – тот оскорбил всадника. Но дуэль откладывается на неопределенное время, – серьезно сказал он. – Семен ушел злой. В этом состоянии люди могут совершить подвиг или преступление, поэтому его нужно найти.
– Где? – буркнул Олег. – Я не знаю никого, к кому бы он мог пойти.
– Я тоже, – кивнул Колобок. – Семен все время как-то один держался.
Даже когда с Элеонорой разошелся, пил и то один.
– Где же он? – нахмурился Викинг. – Вот что. Ты, – он посмотрел на Колобка, – кати в гараж. Может, он решил с Гобиным переговорить. Тогда из этого разговора ничего хорошего не выйдет.
– Нет, – возразил Олег, – Семен к Якову не пойдет. Робок он для такого разговора. Да и о чем он может с этой сволочью базарить?
– Ну, поговорить они найдут о чем, – сказал Колобок. – Гобин ведь наезжал на Семена.
– Значит, вы к гаражу, – решил Викинг. – Я переговорю с Элеонорой.
Может, она знает, – вспомнив ее короткий звонок, добавил он.
– Поехали, маэстро, – шагнув к «Москвичу», позвал Игоря Олег.
– Папа! – услышали они голос Аленки. Повернувшись, увидели идущего к подъезду Семена. Подхватив дочь на руки, он остановился.
– Где ты был? – подошел к нему Олег.
– За куревом ходил. – Достав из кармана шоколадку, Семен отдал ее дочери.
Себостьянов открыл глаза и увидел стоявшую перед кроватью молодую женщину в белом халате.
– Здравствуйте, – поздоровалась женщина.
– Добрый день. Чем порадуете, доктор? – улыбнувшись, спросил он.
– Я принесла вам записку. – Она достала из кармана листок бумаги. Взяв его, Василий прочитал: «Я в девятнадцатой. Можешь – приди. Ты был прав. Но ее они не застали. Леха». Василий взволнованно спросил:
– Что с ним?
– Огнестрельное ранение. Пуля вошла в левый бок, между четвертым и…
– Он будет жить? – перебил ее Себостьянов.
– Обязательно, – улыбаясь, кивнула она. – А вот насчет вас, – женщина засмеялась, – не уверена. У Гриднева в палате жена, и настроена она против вас весьма решительно. Так что опасайтесь.
– Тамара, – Василий улыбнулся, – она может. Но охранять раненого от посягательства чужих жен, по- моему, ваша святая обязанность.
– Наша обязанность, – окончательно развеселилась женщина, – вылечить вас. И нам в случае с вами это удается.
– Нормально получается, – сказал Себостьянов, – пулю вытащили, а умирать мне придется от завернутого в полотенце утюга.
– Все нормально. – Алексей погладил по волосам уткнувшуюся в ладони плачущую жену. – Просто я не среагировал на…
– Ты перестанешь говорить со мной воинскими терминами? – рассердилась она. Подняв мокрое лицо, вздохнула:
– Я когда узнала, что ты ранен, думала, не выживу, так плохо стало. А твоего дружка, – угрожающе добавила она, – когда он выйдет, я встречу!.. – многозначительно пообещала Тамара.
– Томка, – улыбнулся Гриднев, – тебя за Ваську в тюрьму посадят. Я тебе что, передачи должен носить? Меня из органов вышибут. Жена-террористка.
– Ты? – увидев вошедшую в кабинет Светлану, удивленно проговорил молодой плотный мужчина в белом халате.
– Слава Богу, узнал, – насмешливо улыбнулась она. – Что случилось?
– Ничего существенного. – Он пожал плечами.
– Не лги мне, Григорий. Я видела Раису, и она мне все рассказала. Как ты мог допустить такое?
– А тебе Райка не сказала, – закричал он, – из-за чего все началось?
Почему она положила к нам в клинику изнасилованную бабенку? Не сказала, – увидев удивленное лицо Светланы, усмехнулся он. – И конечно, не оповестила, что двое наших парней задержаны. Ни много ни мало, а за попытку убийства милиционера. Вернее, омоновца. Перед этим троих взяли в перестрелке. Там есть убитый милиционер и раненый следователь.
