Баранецки Марек

Карлгоро. Время 18-00

Полковника Вильяма Трэинера, постоянного Представителя Президента при Миссии, вытащили из постели в 2-16. Еще не успев стряхнуть с себя сон, в 2-18 он, затягивая пояс, сбежал по лестнице к ожидавшей у подъезда капсуле. Устраиваясь на заднем сиденье, Трэйнер уже знал, что его ожидает трудный день.

Два капитана и штатский — всех их он знал в лицо сидели, крепко сжимая в руках обложки с государственным гербом. Полковник протер глаза и посмотрел на штурвальную консоль: «Баллистический полет, цель зафиксирована, местное время 15.04». Штатский с молодым, но прежде времени состарившимся лицом обернулся к нему с переднего сиденья:

— Меня зовут Генри Хант. Я из пресс-кабинета и должен сопровождать вас до Центра Галактического Перехвата. Хотя, на мой взгляд, это излишняя предосторожность, в мои обязанности входит не допустить с чьей-либо стороны попыток установить с вами связь. Имеются в виду средства информации. Господа капитаны всего лишь сопровождают нас. У вас есть вопросы?

Полковник уже знал, откуда ему знакомо это лицо.

Он не раз видел Ханта среди окружения Президента и даже однажды встречался с ним на правительственном банкете. Трэйнер знал и то, что сейчас из Ханта больше ничего не вытянешь. Он кивнул Ханту в знак того, что принимает его объяснения к сведению и вопросов не имеет. Тот протянул ему корочки с отпечатанной страницей внутри и повернулся на сиденье.

Ровно через тридцать минут освещаемая послеполуденным солнцем капсула остановилась в конце полосы, примыкающей к узкой дороге. Здесь стояла теплая, пахнущая скошенной травой осень. Машина Центра провезла их аллеей огненно-красных каштанов до массивных бетонных ворот с большой, выдавленной в никеле надписью: «Центр Галактического Перехвата в Карлгоро».

«Если это авария системы перехвата, то мы поедем вправо; если новые данные, то прямо, до самого обелиска», — подумал Трэйнер. Он глубоко вздохнул и ладонями, не касаясь тела, от головы до коленей собрал иголки усталости. После магнитного массажа он почувствовал себя спокойным. Они поехали прямо. За Памятником Тайных Героев они повернули к главному зданию Центра. У входа его приветствовал дежурный сержант.

— Сержант Даниэль Савецки, дежурный по отделению. Вас ждут, господин полковник. Пожалуйста — по коридору направо до лифта номер семнадцать.

Сержант отступил назад, отдавая честь, и Трэйнер вошел внутрь. В то мгновение, когда полковник переступал порог, он почувствовал Присутствие и благодаря ему уже знал, куда должен явиться. Он знал, что оно ждет его. Перед лифтом номер семнадцать Трэйнер отдал офицеру-инспектору все мелочи и получил стальной поясок с магнитной полоской.

— Это ваш симпатайзер для этажа, на котором остановится лифт, и для всех устройств информационной сети. На этаже вас будет ждать полковник Андерсом, — сказал офицер, вручая ему магнитный ключ, и улыбнулся официальной улыбкой.

Полковник Андерсон поджидал Трэйнера в нескольких шагах от дверей лифта. Он был без мундира — в свободной одежде для отдыха, используемой во время медитации в Отделении Менталистики.

— У нас тяжелый случай, Вильям, — начал он, — прошу за мной, я познакомлю тебя с подробностями.

Они пошли по коридору. Андерсон продолжал:

— Полтора часа назад мы поставили в известность о сложившейся ситуации секретариат Президента и получили полномочия для проведения акции в секретном режиме. Личный состав космолета «Европа II» находится в опасности. Ввиду важности этой информации тебе не передали ее во время полета. Официально ты вызван сюда к одному из программистов, раненному во время ремонта Отделения Геопатической Силы. На всякий случай запомни: раненый — старший лейтенант Роджер Ростоу из Отделения Анализа Эха. Его состояние не вызывает опасений. Эту информацию еще не передали для распространения.

Они миновали коридор, ведущий к главному залу медитации, вход в военные часовни — англиканскую и православную. В первом помещении Отделения Переработки Данных находились визионный табурет, настенный экран и три небольших кресла. Они сели. Андерсон вставил свой симпатайзер в гнездо выходного отверстия системы информации и повернулся к Трэйнеру. На его лице было видно напряжение.

— Согласно достоверной информации на корабле «Европа II» около 8.07 по нашему времени тяжелую травму получил Главный Менталист Миссии — Рой Хоямсен, В процессе энергоснабжения исследовательской капсулы выбило часть энергии из магнитных контуров. Мы не дали хода процедуре после первого сообщения ясновидящего J6A, Распределение шумов коры головного мозга во время дежурного транса давало восемьдесят четыре процента правдоподобности видения, J6A к видению передал однозначный комментарий: полная субъективная уверенность в реальности происшествия. Второе сообщение поступило через семь минут после первого. Видение того же самого характера было и у J9A. По двум этим видениям мы синтезировали на компьютере обстоятельства несчастного случая. Тогда мы дали делу ход, и появились новые данные. Мы проверили медицинские возможности «Европы»; оказалось, что он не должен был оставаться в живых. До сих пор нам неизвестно, как они поддерживают его жизнь. Посмотри на запись.

На экране, на котором вместо плоского появилось объемное изображение, разворачивались драматичные события: На размазанном многоцветном фоне, кружась, проступило какое-то темное пятно с четкими контурами и замерло в нижней части экрана. Потом изображение переключилось на ближний план. Фон остался без изменений, зато увеличился в размерах темный предмет, сотрясаемый какой-то странной конвульсивной дрожью. Трэйнер знал, что это такое. Он с трудом дождался конца.

— На этом заканчивается визионная запись видения, снятая с коры головного мозга у J6A, — начал Андерсон, — остальную информацию J6A принял, не задействуя кору. Как тебе известно, нам не под силу регистрировать такие видения, J6A утверждает, что таким уникальным способом он захватил момент взрыва, отбросившего Роя Холмсена к стене коридора в конструкционной точке 07490713 24 СС 70 X. Обрати внимание на сравнительный анализ.

Нажав несколько кнопок, он снова включил экран.

На синтетический снимок коридора из компьютерной памяти наложился видеоряд ощущений ясновидящего. Потом он сменился на снимок, снабженный номерами основных конструкционных точек.

— Благодаря участию второго ясновидящего J9A, говорил Андерсон, — мы получили данные о характере повреждений тела у Роя Холмсена. К сожалению, без визионной регистрации. J9A не дает на нее согласия. Повреждения, описанные им, касаются конечностей, передней части туловища и левой стороны головы. Каким-то чудом правая сторона оказалась незатронутой. Впрочем, это не имеет значения; с медицинской точки зрения повреждения квалифицируются как обширные ожоги третьей степени.

Установилась тишина.

— Я знал его, помнишь? — прервал молчание Трэйнер. — Мы тогда были совсем маленькими. Мне только исполнилось семь лет. Он был идолом всех мальчишек. Помнишь, как он с нами разговаривал? Со мной больше никто так не разговаривал. Без слов. У нас одна биоволна.

Он опять помолчал, потом сменил тему:

— Почему начальство не торопилось информировать меня и почему меня вызвали только ночью?

Андерсон кашлянул.

— Это не начальство медлило, а мы. Видишь ли, у нас нет… лично у меня нет полной ясности, слишком мало доказательств… Впрочем, я не представляю себе, каким образом можно было бы подтвердить… то, что выявилось после наших анализов. Ну и расхождения в истолковании… В первую очередь мы предупредили Президента. Я еще не знаю, как проходил разговор. Он длился пятьдесят три минуты. Ты понимаешь, что это означает. Президент дотошно выспрашивал о всех следствиях из наших выводов. После этого разговора мы получили приказ принять в Центре трех самых крупных медиумов и биоэнергетика Айсмонтова. Наши биоэнергетики придерживаются такого мнения, что… следует прибегнуть к передаче биологической энергии на «Европу II», Они полагают, что с такими медиумами расстояние в семь

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×