быстро, что ударился о ствол дерева. – Никаких пап! – Он показал на себя пальцем. – Я – Хэнк. Поняла? Хэнк!
Аннабель улыбнулась, вытащила пальцы изо рта и помахала ему своей пухлой ручкой.
Пока он метался взад и вперед, бормотал что-то, приглаживал волосы, ругался про себя всеми известными ему плохими словами, Аннабель вылезла из ящика и подбежала к нему на своих коротких толстеньких ножках.
Он обернулся и увидел у нее в руках банан. Они смерили друг друга взглядом. Невинность и воплощенный цинизм. Хэнк опустился на корточки, и малышка протянула ему банан.
– Ребенок, ты есть хочешь?
Она в ответ только улыбнулась. Пока он чистил банан, она придвинулась, пальцем ткнула ему в нос и вдруг сказала:
– Нос.
Он был поражен, но вскоре ему пришлось удивиться еще больше.
– Нос Хэнка, – произнесла Аннабель чисто-чисто, без ошибки.
Он засмеялся:
– Правильно. Это мой нос. – Он сел на песок и протянул ей угощение. – На, возьми.
Малышка схватила банан, но сжала его так сильно, что он превратился в кашицу.
Аннабель взглянула на свои пальцы, на Хэнка и проговорила:
– Демо!
– Да, похоже, все правильно, ты смышленый ребенок.
Аннабель затолкала немного банана себе в рот, слизнув с руки, и заползла ему на колени, устроилась, прислонившись спиной к его груди, а ножки скрестив по-турецки.
Хэнк впервые внимательно рассматривал ее. Аннабель вертелась. У нее были пухлые ручки и толстенькие ножки, которые выглядели слишком короткими и маленькими, чтобы поддерживать ее.
– Ребенок, а где твои ножки?
– Ножки! – Она показала на нос, забавно сморщила его и вдруг чихнула.
– Нет, это носик.
– Ножки! – Она чихнула еще оглушительнее.
– Носик.
– Ножки, – сказала Аннабель и как бы в подтверждение дважды хихикнула и чихнула.
Он расхохотался. Аннабель снова хихикнула и. засмеялась с ним за компанию. Хэнк посмотрел на ее ножки еще раз и сказал:
– Ну и правильно, незачем знать, что такое ножки, пока у тебя свои не вырастут.
Она встала прямо у него на коленях. Теперь ее личико было в нескольких сантиметрах от его. Подняла ручку и начала тыкать липким пальцем ему в глаз.
Он схватил ее за запястье.
– Так не надо делать.
– Глазки.
– Да-да, это мои глаза.
Аннабель провела грязной ладошкой ему по голове.
– Волоски.
– Да, волосы.
Малышка схватила еще банан, раздавила его и попыталась запихнуть ему в рот.
– Демо! Демо! Демо!
– Ребенок, Смитти права, не очень-то это хорощее слово.
Аннабель надула щеки и с силой выплюнула банан ему прямо в лицо. Хэнк утерся и спокойно произнес:
– Ладно, ребенок. Ешь, поговорим в другой раз.
Он очистил очередной банан, но малышка опять надула губы и бросила его в песок.
– Не хочешь больше?
– Не-а.
– Я тебя не виню. Они всем нам смертельно надоели.
Он оглянулся вокруг, но больше ничего съестного не обнаружил. Хэнк потер подбородок в раздумье, поставил Аннабель, встал сам и протянул ей руку. Ее ручка была скользкой от
