Вскоре усталость договорилась со стаканчиком красного, что Леглар опрокинул у себя в номере, и итогом договоренности был сон. Лучшее лекарство для смертных.
…Дымка в сознании то сгущалась, то таяла. Огромная череда образов, времен и эпох проходила мимо Таилега, и он начал осознавать главное: людям ничего не известно об истории.
Их собственные войны за власть и насаждение древних, косных культов кажутся им вершиной цивилизации, а исчезновение всех тех, кто не разделяет их взглядов, вызывает только радость. Таилег испытал невероятной силы стыд, когда понял, как мелок тот мир, который выстроили для себя люди… и как мало они значат безо всех остальных.
Отзвучали слова Тамле, она умолкла, положив на камень между ними руки ладонями вверх. Какая-то искра вспыхнула в глубине сознания Таилега, но погасла. Время шло. Вопросы не появлялись.
— Мне не о чем спрашивать, — произнес Таилег, и каждое слово давалось с большим трудом. — Я только что понял, как мы ничтожны и как мало оправдываем свое существование.
— Все мы ничтожны, — был ответ. — Но не стоит жалеть самих себя или надеяться на помощь: окружающий мир не знает жалости. Есть единственный закон — за все нужно платить. Все остальное — условности.
— Люди считают, что вы поклоняетесь смерти. Кому вы поклоняетесь на самом деле?
Слабый смех пробился сквозь дымку. Очертания фигуры напротив него плыли. Была ли то Тамле… или кто-то другой… он не мог сказать наверняка.
— Бог Наата — наш проводник в мир новой жизни; мы для него — проводники в мир смерти. Мир новой жизни — не только смерть. Это рождение, воспитание, открытия, войны, любовь, все те слова, что выдумали мы для перехода из одного в другое. Все это — смерть, и везде Наата направляет нас.
— Так кто из вас важнее для другого? Смертные для бога или бог — для смертных? Вздох пришел из ниоткуда:
— Нет ответа. Чтобы ответить от имени бога, нужно быть богом. Чтобы ответить от имени смертного, нужно умереть.
Таилег замолчал. Более никакие вопросы не шли ему на ум.
Он положил руки на камень — так же, ладонями вверх.
— Некоторые ответы надо увидеть — их недостаточно знать, — донесся до него голос. — Линиссад аис, Таилег Адор?
В этот момент Таилег утратил связь с происходящим. Странное чувство вскипало в нем — ощущение приближения к завесе, что скрывает все тайны бытия. Протяни руку, отдерни завесу — и постигнешь тайны вселенной.
— Линиссад аир, Арлиасс Адор, — ответил кто-то его голосом.
Руки его медленно поднялись и легли на руки Тамле, ладонь к ладони.
И дымка в сознании немедленно упала. Далее не было ничего. Все, что запомнил Таилег, было видение девяти смыкающихся вокруг скал. Он стоял посреди голой пустыни, а девять колоссальных острых зубцов сдвигались к центру, которым он был.
Когда они сомкнулись, Таилег потерял сознание.
Леглар проснулся от слабого сотрясения здания.
Землетрясение?
Да не может быть, их не было здесь несколько столетий.
Он подошел к окну и выглянул наружу. Где-то на окраине города ярко горел свет — то ли пожар, то ли что еще. Леглар вернулся у дивану и сел на него.
Сна не было ни в одном глазу. Он сидел довольно долго, но ничего не происходило. Напротив, напряжение последних дней неожиданно отпустило его. Ощущение было очень приятным, и он позволил себе сидеть, ни о чем не думая и ничего не предпринимая.
Он сидел довольно долго, пока не услышал, как ключ поворачивается в замке внешней двери.
Через секунду Леглар уже стоял за портьерой, сжимая в руке тяжелый кинжал. Непонятный посетитель двигался осторожно, не зажигая света, и хотел, вероятно, застать его врасплох.
Ну что же, посмотрим, что будет дальше. Сознание вернулось неожиданно, словно кто-то включил его.
— С тобой все в порядке? — обеспокоенным тоном спросили его.
Таилег попытался встать и неожиданно взлетел в воздух. Мускулы необычно реагировали на мысленные команды. В глазах немного двоилось и постепенно угасал легкий шум в ушах.
— Все в порядке, — ответил он, и мир вокруг сдвинулся, стал целостным и… правильным. Это слово пришло на ум неожиданно. Правильным.
— Я забыла, что ты человек, — произнесла Тамле. — Для нас Линиссад — безвредный ритуал. Очень личный, очень ответственный, но безвредный. Для вас он может быть смертоносным.
— Выходит, мне повезло. — Таилег засмеялся. Смех словно отражался от стен и опадал серебристыми снежинками. — Как странно я все чувствую! Что случилось, Тамле?
— Линиссад не оставляет никого неизменным, — ответила та, прижимая ладонь к его лбу. Мир сразу же стал обычным и немного скучным. — Но раз ты сидишь и говоришь со мной, значит, ты в полном порядке.
Они сидели молча, глядя друг другу в глаза.
— Я не думала, что за семь дней я смогу так сильно изменить впечатление о мире, — проговорила Тамле в конце концов.
— Я тоже, — признался Таилег.
— Теперь, когда ты знаешь больше, — спросила она, — сможешь ли ты найти дорогу домой?
Таилег подумал и понял, что сможет. Открытие было потрясающим, но каким-то очевидным — словно он знал об этом все время и лишь сейчас понял все до конца.
— Ну что же, — сказала Тамле, вставая, — я пойду. Желаю удачи. Если ты не сможешь отправиться домой, я вернусь сюда, когда река заснет, и мы отправимся туда, куда нужно мне.
— Спасибо. Желаю удачи.
— Аисс, Таилег.
— Аисс, Арлиасс.
Рептилия помедлила и шагнула к нему. Сняла со своей шеи ожерелье (которое при этом выпало из невидимости) и надела на него.
— До встречи, — произнесла она и ушла не оборачиваясь.
Таилег так и не понял, чего она пожелала, — того, чтобы он остался, или того, чтобы им довелось встретиться в будущем.
Чуть скрипнула и отворилась внутренняя дверь.
Долю секунды кинжал ждал в напряженной руке, позволят ли ему напиться крови или нет. Затем…
— Кинисс?!..
Он сделал шаг навстречу, убирая кинжал в ножны.
Рептилия шагнула навстречу, складывая ладони хитроумным знаком. Белый туман окутал Леглара и рассеялся.
— Ну, знаешь, Кинисс! — Леглар был не на шутку оскорблен.
— Идем со мной. — Как обычно, вежливость использовалась только в случае необходимости. — Торопись, Леглар. Я раньше не верила в чудеса — теперь пора поверить.
Они спустились вниз, мимо двух безмятежно спавших охранников и швейцара. Как только Леглар с Кинисс уселись в экипаж, вся троица открыла глаза — недоумевая, что с ними стало.
Была полночь.
— Должно было случиться что-то странное, чтобы ты вышла на улицу, — заметил Леглар. Кинисс держалась с ним как-то отчужденно. — Скажи мне, что происходит?
— Часть ты увидишь сам, часть я покажу. Но не надейся на объяснения. Никто ничего не понимает — но похоже, что у нас всех крупные неприятности.
Леглар вскипел.
— Не время говорить загадками, — произнес он, едва сдерживаясь.
Рептилия промолчала, и до самого конца пути они не проронили ни слова.