Новая жизнь. Божественная комедия

1 Как птица, посреди листвы любимой,
Ночь проведя в гнезде птенцов родных,
Когда весь мир от нас укрыт, незримый,

4 Чтобы увидеть милый облик их
И корм найти, которым сыты детки, —
А ей отраден тяжкий труд для них, —

7 Час упреждая на открытой ветке,
Ждет, чтобы солнцем озарилась мгла,
И смотрит вдаль, чуть свет забрезжит редкий, —

10 Так Беатриче, выпрямясь, ждала
И к выси, под которой утомленный
Шаг солнца медлит,[1699] очи возвела.

13 Ее увидя страстно поглощенной,
Я уподобился тому, кто ждет,
До времени надеждой утоленный.

16 Но только был недолог переход
От ожиданья до того мгновенья,
Как просветляться начал небосвод.

19 И Беатриче мне: «Вот ополченья
Христовой славы, вот где собран он,
Весь плод небесного круговращенья!»

22 Казался лик ее воспламенен,
И так сиял восторг очей прекрасных,
Что я пройти в безмолвье принужден.

25 Как Тривия в час полнолуний ясных
Красуется улыбкою своей
Средь вечных нимф, на небе неугасных,[1700]

28 Так, видел я, над тысячей огней
Одно царило Солнце,[1701] в них сияя,
Как наше — в горних светочах ночей.[1702]

31 В живом свеченье Сущность световая,
Сквозя, струила огнезарный дождь
Таких лучей, что я не снес, взирая.

34 О Беатриче, милый, нежный вождь!
Она сказала мне: «Тебя сразила
Ничем неотражаемая мощь;

37 Затем что здесь — та Мудрость, здесь — та Сила,
Которая, вослед векам тоски,
Пути меж небом и землей открыла».

40 Как пламень, ширясь, тучу рвет в куски,
Когда ему в ее пределах тесно,
И падает, природе вопреки,

43 Так, этим пиршеством взращен чудесно,
Мой дух прорвался из своей брони,
И что с ним было, памяти безвестно.

46 «Открой глаза и на меня взгляни!
Им было столько явлено, что властны
Мою улыбку выдержать они».

49 Я был как тот, кто, пробудясь, неясный
Припоминает образ, но, забыв,
На память возлагает труд напрасный, —

52 Когда я услыхал ее призыв,
Такой пленительный, что на скрижали
Минувшего он будет вечно жив.

55 Хотя б мне в помощь все уста звучали,
Которым млека сладкого родник
Полимния и сестры[1703] изливали,

58 Я тысячной бы доли не достиг,
Священную улыбку воспевая,
Которой воссиял священный лик;