Брат, дозволишь? Пруденсьо
Дозволяю. Те же, певцы и музыканты.
Первый певец
Мы развлечь, как врач велит, Жаждем юную сеньору. Пруденсьо
Развлекайте Теодору. Первый певец
Как!.. Пруденсьо
Теперь она хандрит. (В сторону.)
Я не сомневаюсь в том, Что сестра хитрит со мною — Не с чего ей быть больною. Как я зол! Певцы
Мы вам споем. (Поют.)
Девушка! Ты иль влюбилась, Или просто глины съела, Раз твое лицо так бледно В час, когда заря алеет И, воздушная, ты мнешь Ножкой белой зелень Прадо. Да, так утверждают все, Думая, что ты влюбилась Или просто глины съела. Я же, видя с удивленьем, Как грустишь ты на рассвете, Твердо говорю себе: «Тут в любви — не в глине дело, Ибо раз ты майским утром Спать не можешь, ты влюбилась, А не просто глины съела». Пруденсьо
(в сторону)
Как много ценных мыслей и уроков Находим мы в поэзии певучей, Изобретенной в назиданье нам! Недаром же комедия впервые Еще у древних греков появилась. Как в зеркале, в ней жизнь отражена, И учит нас быть мудрыми она. Быть может, дочь моя недомогает Из-за неутоленности желаний — Ведь девушки теперь не то, что раньше, И нам, отцам, блюдущим честь семьи, Приходится смотреть за ними в оба. В те дни, когда я молод был, считали Девчонками тридцатилетних женщин, И не стыдились те играть с детьми. Теперь девчонка в десять лет — невеста, В тринадцать — мать и бабка — в двадцать пять, Чтo навести б уже должно нас, грешных, На мысль о близком светопреставленье.
