Шпагу наголо, мерзавец,И не руганью — оружьемДокажи свою отвагу».Равны были наши силы,Но меня, как добрый ангел,Мысль о даме оскорбленнойОграждала от ударов,И на землю враг мой рухнул,Хоть друзья его пытались,Шпаги вытащив из ножен,Задержать мой гневный натиск.Обречен на пораженьеДон Диего был заране:Лучшей участи не стоитТот, кто женщину бесславит.Наказав клеветника,В храм я кинулся обратно,Чтоб укрыться там, но в спешкеУлицей другой помчался,Увидал ваш дом роскошныйИ решил, что не откажетМне помочь его владелец…В чем теперь не сомневаюсь.Но приехал я с сестроюИ ее одну оставить,Если что со мной случится,Чрезвычайно опасаюсь.Лишь поэтому, сеньора,Умолять я вас дерзаюМне приют под вашим кровомПредоставить до заката.Ночью я уйду в Санлукар,[52]А оттуда уж отправлюсьВ Индию, коль не потопитСудно груз моих несчастий.Помогите мне в беде,И навеки начертаетБедный дон Хуан де КастроВ сердце, словно на скрижали,Образ той, кем он с сестрою,Доньей Анхелой, избавленБыл в Севилье так нежданноОт опасностей немалых.Как под полотном своимПодпись живописец ставитВ чаянье похвал всеобщих,Так и я в конце рассказаПеред вами на колениОпускаюсь в ожиданье:Тот, кто защищает женщин,Вправе ждать от них награды.
Леонарда
Встаньте! Если б я стерпела,Чтоб просили у меня выТо, на что дает вам правоВаш, сеньор, поступок смелый,Я бы со стыда сгорела.Перед вами та, в чью честьС наглеца вы сбили спесь,И уверить вас я смею:Рода нашего древнееРод в Бискайе вряд ли есть.Тот, кто стал моим отцом,Славу предков приумножил.Если ж в Индии он пожилИ обогатил наш дом,Я беды не вижу в том:Ведь богатство вещь такая,Что, отца им попрекая,Дон Диего, лживый пес,Не обиду мне нанес,А польстил, как я смекаю.Углем и железом намТорговать не приходилось,Но когда бы подтвердилосьТо, что лжец у входа в храмНасказал об этом вам,Я была бы даже рада:Ведь тогда бы все, что надо,Под рукою я держала,Чтоб прижечь и вырвать жалоЯдом брызжущего гада…Спрячь, Руфина, их покуда —Брат спешит сюда с друзьями.
