и огнём прижала «волков» к земле. А из развалин фланговым огнём их обрабатывает группа Кабана. Я уже понял замысел неведомого мне стратега рэфов. Те, кого мы сейчас сдерживаем, должны были ударить на «волков» с тыла. Тогда вряд ли кто-нибудь из них сумел бы уйти. Это была бы та еще охота!
Отворачиваюсь от сцены побоища и присоединяюсь к друзьям. Теперь, когда работают уже пять автоматов, наши рэфы оставляют свои замыслы выйти в тыл «волкам». Они плотнее прижимаются к земле и отползают назад. Но огня не прекращают. Обернувшись, вижу, что и «волки» тоже отступили, оставив на прежних позициях несколько неподвижных фигур в красном. А может быть, послать всё в Схлопку и пропустить на оставшихся «волков» наших рэфов? Нет, нельзя. Кто тогда организует мне встречу с альтами? Впрочем, может статься, что её уже некому организовывать.
Неожиданно картина боя резко меняется. На господствующий над местностью холм поднялись оставленные в засаде пулемётчики. Три пулемёта бьют по рэфам, атакующим «волков», а два работают по развалинам, где засела группа Кабана. Я вижу за одним из пулемётов прекрасную Лолиту.
Пулемёты — они и на Таити пулемёты. С ними не поспоришь. Рэфы и не собираются этого делать. Они прекращают огонь, рассредоточиваются и быстро исчезают в разных направлениях. Наши противники тоже покидают поле боя. Мы, естественно, не преследуем их.
Закуриваем и наблюдаем, как вся ярость «волков» обрушивается на сидящую в развалинах группу Кабана. Этим бежать некуда. Теперь они действительно в ловушке. По ним бьют все
