полчаса надо, не меньше. Да и оборону вы занять не успеете. Ты ко мне сюда две минуты поднимался. Вас и обкладывать не надо. Убирайтесь отсюда, пока настоящие волки не подошли.
Я хочу задать Кабану еще несколько вопросов, но раздаются звуки выстрелов. Началось.
—Так. Быстро уводи своих людей. Вон, в той стороне волков нет. Это точно.
—Ну нет, Иван! Мы сюда пришли не для того, чтобы убегать. Мы драться пришли. Сейчас ты увидишь. Увидишь, чего стоят рэфы. Мы здесь в засаде. Волки сами в ловушку залезут.
—Тогда поднимай своих людей наверх. Вы сейчас сами в ловушке. Две гранаты, и привет. — Я беру свой автомат, поднимаюсь и кричу своим: — Уходим! Быстро!
Со стороны фермы бежит, отстреливаясь на ходу, большая толпа рэфов. Их преследуют четыре группы людей в красных комбинезонах. Волки загоняют овец. Мы в этом увеселении участвовать не намерены. Отходим от развалин и с холма наблюдаем за развитием событий.
Группы «волков» развернулись цепью и автоматными очередями отсекают попытки рэфов уйти куда-нибудь в сторону. Я понимаю, куда они гонят толпу. На дороге, где мы оставили мотоциклы, ждут в засаде пулемётчики. Но толпа рэфов, вроде бы неуправляемая и охваченная паникой, движется так, что «волки» неизбежно попадут под огонь группы Кабана. Господин Мирбах явно недооценил противника. Иначе он обязательно организовал бы фланговое охранение.
Сзади гремят выстрелы. Пули свистят над головами и шлёпаются в землю. Лена, вскрикнув от боли, хватается за левый бок
