напоминающий немецкий МП-40.
—Поднимайся, — приглашаю я, — поговорим.
—Меня зовут Кабан, — говорит он и начинает подниматься по осыпающемуся склону.
А автомат внизу не оставил, сукин сын! И даже не забросил за спину. Держит наготове, стволом мне прямо в живот.
Ну и хрен с ним. Не знаю, успеют ли среагировать ребята, но Ленка-то уж точно не даст ему воспользоваться оружием. С такого расстояния она никогда не промахнётся.
Кабан усаживается на камень в пяти шагах от меня. Когда он поднимался, я успел заметить, что плащ надет прямо на голое тело. Довольно грязное. А сейчас, когда он сидит неподалёку от меня, я отчетливо обоняю козлиный аромат. Прямо-таки тан Марсун. У Кабана высокий лоб с залысиной, мохнатые черные брови, глубоко посаженные серого цвета глаза. Под крючковатым носом свисают пегие, порыжевшие от курева усы. Узкое лицо венчает такая же узкая длинная бородка. Тоже прокуренная насквозь.
—Так о чем ты хотел говорить со мной, волк?
Голос у него глухой, даже хриплый. Слова он выговаривает медленно, чуть ли не по слогам.
—Я не волк.
—А это что?
Кабан взглядом недобрых стальных глаз указывает на волчью эмблему на моём рукаве. А автомат по-прежнему наведён мне в живот, а палец Кабана лежит на спусковом крючке. Мало приятного беседовать в такой обстановке. Как-то не способствует она рождению умных мыслей и убедительных слов.
—Это камуфляж. К вам иначе не попадёшь. Вот и приходится краситься под волка.
—Кто же ты?
—Мы русские. Из России приехали.
—Русских я никогда не видел. Впрочем,
