Присмотрись. Джордж у нас уже центральный банк взял.
—Так то Джордж!
—А Иеремия здесь внизу оборону держит. Слышишь? Дмитрий с Петром прислушиваются к шуму перестрелки, доносящемуся с площади. Лицо Дмитрия вытягивается:
—Вас атакуют?
—Было бы странно, если бы нас оставили в покое. Здесь же главный нервный узел города. Так что, Дима, не глупи и не пытайся поспеть везде сам. Еще навоюешься. Всё только начинается. И оставайся на связи. Мистер Тил, дайте изображение площади перед телецентром.
Там всё по-прежнему. Идёт вялотекущая перестрелка. Но когда Тил поднимает обзор повыше, я замечаю густые столбы дыма где-то в районе площади, на которую выходят грузовые лифты. Этого следовало ожидать. Безоружный второй эшелон даунов уже поднялся наверх и начал действовать. Понятно, что люди, посланные туда Джорджем, не смогли увести с собой всех. Да их и не очень-то послушали, наверное. У меня нет никакого желания смотреть на эти события поближе. Всё это — неизбежные издержки даже не гражданской войны, а бунта. Стихийного бунта. Когда у тех, кого угнетали несколько поколений, появляется возможность отомстить, на поверхность, как правило, выплёскиваются самые низменные инстинкты. Время с ними! Как сказал Мирбах: «Это тоже входит в план». В конце концов, именно он организовал всё это. Вот пусть теперь и пожинает плоды.
Лёгок на помине! Канал связи с резиденцией Мирбаха оживает. Кто-то пытается соединиться с нами, запрашивает связь. Ну, я прекрасно знаю,
