схватиться за свою шпагу, забыв, что снял ее перед игрой.
— Ни с места! — рявкнуло одно из привидений,— Пани Елена и вы, принц, мои пленники! Я генерал-адъютант его величества короля Швеции Канифер! — Привидение сбросило с головы капюшон, открыв молодое цыгановатое лицо и весело сверкнув сахарными зубами.
«Какой красавец! А жаль-таки, что мы не кончили партию с принцем! У меня на руках были все козыри!» — подумала пани Елена, поднимаясь с места медленно и величественно, как и подобает хозяйке дома, собирающейся выпроводить непрошеных гостей.
В этот момент двери отворились и на пороге показался молоденький офицерик, адъютант принца, разбуженный, на свое несчастье, визгом пани Елены. Раздался выстрел, офицерик побледнел и упал, так и не успев понять, что же случилось, а Канифер хладнокровно дунул в дуло пистолета, пославшего роковую пулю, и пожал плечами:
— Что поделаешь! На войне, мадам, как на войне!
— Оказывается, адъютанты короля Карла неплохо говорят по- французски! — только и нашлась что сказать пани Елена.
— Для волоха французский язык — второй язык, мадам! — Канифер снова оскалил свои сахарные зубы.— К тому же, до того как я предложил свою шпагу шведскому королю, я служил в армии великого полководца Франции маршала Вобана!
— Которого мы все-таки вышибли вместе с его волохами из Италии,— не удержавшись, сердито пробормотал принц.
Канифер угрожающе повернулся к нему:
— Волохи — лучшая легкая кавалерия в мире, принц. Ведь вы принц Гессен-Дармштадтский? Как видите, моя разведка все знает!
О появлении принца в Смолянах Канифер узнал от управляющего Яцека, подкупленного шведами, уже после того как получил приказ от графа Пипера — пробраться в тыл к русским и захватить в Смолянах пани Елену-Ельжбету — самый ценный залог в переговорах с коронным гетманом Сенявским. С пленением принца добыча, само собой, удваивалась, и Канифер был весьма доволен своим успехом.
Сам страстный игрок, шведский генерал-адъютант с волнением взглянул на раскрытый карточный столик и неожиданно предложил:
— А не продолжить ли нам игру? Все одно за окном ночь, выедем из замка мы поутру, а пока есть чем занять время. Только вот не распорядится ли пани гетман-ша накормить сотню моих молодцов, окруживших дворец?
— С удовольствием, генерал! — Пани Елена наклонила голову и отдала распоряжение Яцеку.
Но когда Яцек вышел во двор, он убедился, что волохам никаких разрешений не нужно. Они уже залезли в поварню, заглядывали в зубы лошадям на гетманской конюшне, а скоро добрались и до винного погреба. Посреди двора волохи разожгли высокий костер, составили рядами винные бочки, согнали в круг всех дворовых девок пани Елены и под звуки неведомо откуда взявшихся цимбал и скрипок с визгом и топаньем понеслись в пляске вокруг костра.
Этот-то костер и дикие крики и привлекли внимание разъезда русских драгун. Разъезд тот был от эскадрона Романа, который после дела под Березой Сапежской отступал к главному лагерю.
— В замке, должно, шведские волохи веселятся! — сказал Роману Кирилыч.— Я на этих молодцов еще в Саксонии насмотрелся! Напьются и пляшут! Такой вот веселый народ!
— А что, ежели свалиться на них как снег на голову! — предложил сержант Афоня. Как бывший драгун-новгородец, перешедший к невцам, Афоня был лицом, приближенным к Кирилычу,— Ей-ей! Ежели сейчас ударим на пьяных, не выдержат, дадут стрекача! — Роман знал, что Афоня враль и ёрник, каких мало, но лихой и бывалый сержант. Он задумался.
— Что скажешь, Кирилыч? — обратился Роман к вахмистру.
Кирилыч молвил неспешно, словно размышляя про себя:
— С одной стороны, раненые с нами, с другой — корм лошадям потребен. А от овса в замке закрома ломятся.
— Конечно, ударим! — вмешался горячий Ивлев,— Смоем позор с эскадрона!
На том и порешили. Раненых оставили в лесу, под командой Козецкого. А остальные на рысях двинулись к замку. Афоня вел по знакомой ему дороге (он в этой округе бывал уже фуражиром), и к замку подошли сторожко, со стороны сада. В темном дворце только на нижнем этаже светились три окна. Роман заглянул и увидел хозяйку с двумя генералами. Один генерал — шведский волох, а другой — Роман даже похолодел, узнав в другом немецкого принца, командира своей дивизии. Как ни в чем не бывало, принц сидел и играл в карты с противником.
«Измена!» — мелькнуло у Романа. Кошкой взлетел он на подоконник и вскинул пистолеты. Второй раз за этот восхитительный вечер пани Елена-Ельжбета взвизгнула от страха и потеряла верный выигрыш. Канифер прыгнул было в сторону, хватаясь за шпагу, но Роман стрелял отменно, и волох отдернул раненую руку. Выскочивших из передней трех волохов из охраны шведского генерала сразили пули Кирилыча и Афони.
— Взять его! — Роман ^показал на Канифера.— Бабу не трожь! — строго сказал он Афоне, обнявшему было
пышные бока пани Елены. Кирилыч уже крутил руки Каниферу. Волох мотал головой, как лошадь, кусался.
Тем временем Роман подошел к принцу:
— Господин генерал, я требую объяснений!
Но принц только развел руками, и Роман вспомнил, как в штабе говорили, что сиятельный принц ни бельмеса не понимает по-русски. Пришлось вспомнить саксонскую службу и обратиться к принцу уже по-немецки. И пришлось генералу давать объяснения своему поручику. Роман и верил и не верил. Убеждало лишь то, что принц был безоружным, а Канифер при шпаге и пистолетах. Да и хозяйка лепечет:
— Вы наш вызволитель из шведского плена! Мой муж гетман Сенявский вас никогда не забудет!
Что ж, фамилия русского союзника в Польше Роману была ведома, и он отвесил пани Елене почтительный поклон.
Меж тем во дворе с волохами все было кончено в десять минут. Драгуны во главе с Ивлевым в конном строю обошли дворец и обрушились на беспечный хоровод. Пока пьяные волохи разыскивали свои ружья, их перерубили здесь же, у костра. Только меньшая часть спаслась бегством, принеся в шведский лагерь известие о пленении русскими знаменитого своими подвигами королевского генерал-адъютанта Канифера.
— Этот драгун заслуживает самой высокой награды! Ведь он взял в плен шведского генерал-адъютанта и освободил притом своего генерала! — докладывал в то же утро принц Гессен-Дармштадтский Меншикову. Вид у принца после ночных приключений был помятый, но бодрый.
— Эх, не будь ты принц и нанятый за столь великие деньги полководец, пошел бы ты, ваше высочество, у меня под воинский полевой суд за то, что без приказа бросил дивизию и отправился играть в карты к бабе. Но ежели по-человечески рассудить, то и баба та хороша и нужна нам, ох, как нужна! И та баба за принца просит! — Меншиков обернулся к Роману,— Ну что же, молодец, поручик! Считай, замолил твой эскадрон Березу Сапежскую! — похлопал он Романа по плечу.
Полагаю, драгун сей заслужил быть приближенным к моей особе! — важно заключил принц.— К тому же...— тут принц замялся,— моего адъютанта, знавшего русский язык, убили в замке!
— Э, да тебе новый толмач нужен! — расхохотался Меншиков,— Так