Прошло минут пять. Десять. Пятнадцать. Умирая от волнения в лендровере, Амира отщипывала от кусочка хлеба крошки и кормила ими Карима.
Двадцать минут. Двадцать пять. Определенно что-то случилось. Что сейчас происходит в Тебризе? Уже давно рассвело, люди уже на ногах. Кто-то уже наверняка заметил, что ее комната пуста. Проснулся ли Али? Что если агент САВАК сумел спастись?
Из караульного помещения вышел Филипп, за ним шел турецкий офицер. Мужчины дружелюбно болтали, весело улыбаясь. В их отношениях произошла разительная перемена. Филипп сел за руль лендровера, а офицер перекрыл движение на дороге, чтобы Филипп смог беспрепятственно выехать на шоссе.
— Что случилось? — спросила Амира, когда граница осталась далеко позади. — Что-то было не так?
— Не знаю, мне кажется, что ничего конкретного он не заподозрил. Может быть, он почувствовал, что я принимал таблетки: у них тут на границе развивается шестое чувство на таблетки всякого рода. А может, просто ждал, что я предложу ему бакшиш. Но я достал свою козырную карту и кончилось тем, что он предложил мне выпить чаю.
— Что же это за козырная карта?
— Когда я был здесь в прошлый раз, то работал вместе с одним турецким лейтенантом. Мы подружились. Мы до сих пор обмениваемся поздравительными открытками один или два раза в год. Так вот, теперь этот лейтенант стал генералом. Я спросил у офицера на заставе, не знает ли он моего старого приятеля. Оказывается, знает и побаивается.
Амира расхохоталась и не могла остановиться, так велико было чувство освобождения и избавления от опасности.
— Бог мой, Филипп, да есть ли на свете место, где вы не знали бы хоть одного человека?
— Не скупись на доброту, — ответил Филипп. — Всегда помни об этом, любовь моя.
— Таблетки сделали из вас философа.
Теперь рассмеялся и Филипп.
Дорога бежала по округлым холмам, зеленевшим под ярким солнцем, светившим с безоблачного неба. На свежей травке паслись многочисленные стада.
— Овечки! — захлебываясь от счастья, вскрикивал Карим каждый раз, когда из-за поворота показывалась очередная отара.
Справа высился, заслоняя горизонт, белоснежный Арарат.
Через сорок пять минут пути показался первый город — россыпь трех или четырех сотен безобразных каменных домишек. Однако заштатный городишко поразил воображение Амиры. Мужчины были поголовно одеты в европейскую одежду — рубашки, свитера, брюки, шерстяные куртки и кепки. Хотя женщины ходили с неприкрытыми лицами — несколько десятилетий назад основатель современного турецкого государства Ататюрк специальным декретом отменил в стране ношение чадры, — одеты они были старомодно, а головы покрывали платками.
— Здесь-то они не следят за модой, — пояснил Филипп. — В больших же городах, особенно в Анкаре, можно подумать, что находишься в Нью-Йорке, но в провинции население верно старым обычаям.
Дальше на запад ландшафт незаметно изменился. Стало меньше зелени, начали появляться вспаханные поля. Арарат постепенно исчез из виду, растворившись вдали.
— Расскажите о наших дальнейших планах, — попросила Амира.
Филипп кивнул. Действительно настало время все объяснить.
— План не отличается гениальностью, но, к счастью, мы имеем дело с весьма предсказуемыми людьми. Очень скоро ваш муж проснется в таком похмелье, какого он не испытывал никогда в жизни, и обнаружит исчезновение жены. Конечно, прислуга отеля раньше его прознает, что в номере вас нет, но никто не сделает и шага, не поставив в известность Али. В конце концов вы ведь можете находиться в его комнате. Как только обнаружится, что вы исчезли, начнутся бесконечные звонки в аль-Ремаль и в Тегеран. При этом все будут стараться как можно дольше сохранять ваше исчезновение в тайне. Конечно, очень быстро все станет ясно, но до публичного скандала дойдет нескоро — через день-два.
— А что потом?
— Какое-то время будут вестись ваши негласные поиски. Заниматься этим будет тайная полиция — САВАК. Если Дария выполнит задуманное, ищейки кинутся по ложному следу.
— Что вы хотите этим сказать?
— Согласно плану Дария должна сегодня улететь из Тебриза в Тегеран самым ранним рейсом. Самолет совершил посадку всего час назад. Вы, верно, заметили, что она немного похожа на вас, к тому же в списке пассажиров значится, что она летит с ребенком. Вздумай кто-нибудь в самолете вдруг задать ей вопрос о ребенке, она ответила бы, что в последний момент передумала брать его с собой и оставила у тетки. Но в списке пассажиров ребенок значится. По прибытии в тегеранский аэропорт Дария постарается обратить на себя внимание, чтобы при опросе свидетелей нашелся хотя бы один человек, который вспомнил бы, что видел ее.
— Это может быть смертельно опасно для нее.
— Менее опасно, чем оставаться в Тебризе, где она участвовала в похищении агента САВАК. В Тегеране она задаст сыщикам уже две подобные шарады, купив один билет до аль-Ремаля, а второй до Лондона. Вот тут-то следы и оборвутся, так как она не полетит ни одним, ни другим рейсом. Она просто покинет аэропорт и растворится в Тегеране.
— Но ведь САВАК разберется, что она не улетела ни в аль-Ремаль, ни в Лондон?
— Конечно, разберется, но на решение этой головоломки уйдет по крайней мере один день, и даже тогда им придется всего-навсего обыскать весь Тегеран.
— А что делаем мы, пока будут происходить все эти события?
— Сейчас мы едем в город Ван, где должны встретиться с одним человеком. Он вывезет вас из Турции и позаботится о вашей безопасности, а я вернусь в Арарат и проложу еще один фальшивый след.
Амире показалось, что мир сейчас перевернется.
— Вы покидаете меня?
Филипп покачал головой, словно опровергая значение своих слов.
— Я должен это сделать, любовь моя. Помните наш план? Вы и Карим не просто спасаетесь бегством, вы исчезаете навсегда. Я вернусь, чтобы сбросить машину в горную реку, все будет выглядеть так, словно трупы унесло потоком.
— Но почему мы с Каримом не можем быть с вами?
— Потому что втроем мы не сможем проскочить по Турции незаметно, а я… я сумею.
— Но что потом? Вы тоже хотите исчезнуть?
— Да, но не волнуйтесь так, любовь моя. Все объяснится позже.
— Когда я снова вас увижу?
— Не знаю, дорогая, может быть, довольно скоро.
Опять эти слова.
— Мне очень все это не нравится, Филипп.
— Поверьте, мне тоже. Но другого выхода у нас нет. Рано или поздно, но какому-нибудь гениальному сыщику из САВАК придет в голову проверить пограничные посты. Как только всплывет мое имя, все границы перекроют. Начнется розыск в Париже, так как они справедливо решат, что из турецкого аэропорта мы непременно направимся в Париж. Но, обнаружив следы аварии, границы снова откроют и начнут разыскивать тела. Это позволит вам беспрепятственно вылететь в Париж.
— Так я еду в Париж?
— Да, но ненадолго. Потом вы полетите в Америку.
— В Америку?
— Да. Я уже говорил, что все выяснится по ходу дела. Самое главное сейчас — безопасно добраться до Парижа.
— Кто этот человек? Я имею в виду того, с кем нам предстоит встретиться.
— Это самый лучший из людей, кого я знаю. Его зовут брат Питер.
