тоже давали тепло, но оно тут же растворялось в холодном воздухе. Хизи не могла вспомнить, как они разбивали лагерь: должно быть, она уснула в седле. Она все еще чувствовала себя усталой, но с такой усталостью можно было справиться, не то что с выматывающим душу саваном изнеможения, который окутывал ее раньше. Почти все остальные путники тоже спали, лежа кто где на полу чего-то похожего на пещеру. В широкую каменную арку виднелась равнина, залитая лунным светом, когда на луну не набегали быстро летящие облака. Хизи лежала, следя взглядом за изменчивыми небесными странниками, торопящимися по своим неведомым делам. В воздухе пахло влагой.
– Скоро начнется дождь, – раздался радом хриплый шепот. Хизи повернулась и взглянула на Нгангату. В тусклом свете она могла видеть лишь одну сторону его лица, казавшегося совсем не похожим на человеческое. Хизи внезапно вспомнила когда-то приснившийся ей сон. Она оказалась в древнем дремучем лесу, где деревья были так высоки и густы, что лучи света не достигали почвы. Нгангата никогда не являлся ей во сне – только Перкар, – но сейчас в неясном контуре его лица что-то напомнило Хизи о тех деревьях.
– Ты умеешь предсказывать дождь?
– Да. Это на самом деле нетрудно.
– Как Перкар?
– Он дышит с большим затруднением, мне кажется.
– Ладно. – Хизи потянулась и протерла глаза. – Не разбудишь ли ты Братца Коня?
– У тебя хватит теперь сил? Я торопил тебя раньше, но…
– Я не позволю ему умереть, Нгангата. Не позволю, если это будет зависеть от меня.
Он кивнул, легко поднялся на ноги и бесшумно, как кошка, двинулся прочь.
Рядом с Хизи зашевелился Тзэм:
– Принцесса!
– Я здесь. – Хизи порылась в мешке со своими вещами – он оказался рядом с ее постелью – и вытащила барабан.
– Разве нельзя это отложить? – спросил полувеликан.
– Отложить навеки, имеешь ты в виду? Тзэм, постарайся понять…
– Тзэм всегда старается понять, принцесса. Тзэм просто не очень умный.
Хизи не могла решить: то ли Тзэм пытается заставить ее улыбнуться, то ли укоряет ее, притворяясь тупым, как он часто делал во дворце.
– Ты же все время будешь рядом.
– Я и раньше был рядом с тобой, когда твой дух покинул тело на два дня. Ты тогда чуть не свалилась с крыши и не сломала шею.
– Я вела себя глупо. Я просто не знала, что делаю.
– Ну зато теперь ты знаешь, – протянул он саркастически. Хизи не ответила. Нгангата вернулся вместе с Братцем Конем. Старик опустился на колени и коснулся лба Перкара.
– Да, – пробормотал он. – Нужно действовать немедленно.
– Как?
– Я все сделаю сам. Ты дашь мне силу, которая для этого нужна.
– Я не понимаю. Ты ведь говорил, что не можешь его исцелить.
– Я и не могу – без твоей помощи. У меня нет силы. С другой стороны, у тебя нет нужных знаний, а времени научить тебя у меня тоже нет: для этого понадобились бы месяцы.
– Что мне тогда делать?
– Стучи в свой барабан. Следуй за мной и смотри, что я делаю.
– А что ты будешь делать?
Братец Конь выразительно взмахнул руками.
– Мы должны победить пожирающего дыхание. Мы призовем своих духов-помощников. Следи, как я буду вызывать своих, а потом сделай так же.
– Кобылицу? Ты хочешь сказать – дух кобылицы?
– Да, конечно.
– Конечно, – повторила Хизи, совсем не уверенная, что тут все так ясно, как, по-видимому, считал Братец Конь. – Ладно, я готова.
– Остальные должны молчать и не прикасаться к нам, – предупредил старик. – Все поняли? Великан, ты понял?
– Если с ней случится что-нибудь плохое, я сверну тебе шею.
Братец Конь вздохнул и медленно покачал головой:
– Если, после того как мы начнем, ты вмешаешься, тебе уже не будет нужды ломать чьи-то шеи. Это за тебя сделает пожирающий дыхание.
Тзэм бросил на него свирепый взгляд, но больше возражать не стал.
После этого все немного посидели молча. Наконец Братец Конь стал еле слышно скрести поверхность
