– Так вы работаете совместно? – спросил Блэкстон.
Смех Муди звучал мрачно.
– Они мне велели им не мешать. Другими словами, спасибо, поцелуйте нас в задницу.
– Ну, может, мы с вами сумеем друг другу помочь, – сказал Блэкстон.
– Было бы неплохо, – отозвался Муди. – Чертовы федералы что-то тормозят.
Блэкстон пообещал держать его в курсе и повесил трубку.
В кабинет заглянул Алекс.
– Я дозвонился до того врача в Палм-Спрингс, – сообщил он. – Владельца дома в Хэмптоне. Он сказал мне, что квартиру под номером шесть снимал тип по имени Джон Гарилло.
– Выходит, ту пару могли убить по ошибке, – сказал Блэкстон. – Жертвой должен был стать Гарилло.
– Я позвонил Джеффу, – сказал Алекс, – и попросил его сравнить пули со стрельбы на шоссе и стрельбы в Венис. Он обещал сделать все возможное. Обидно, что фэбээровцы забрали пули из дела Гарилло.
– Ну, придется нам пока обходиться без них.
Блэкстон нарисовал еще один круг, достаточно большой, чтобы вместить имена убитых в Венис: Руис / Гусман. Он провел линию, соединив имена жертв обоих происшествий, а потом просмотрел свои записи. Хозяин убитой женщины упомянул, что на месте убийства одновременно с ним была белая женщина. Женщина с младенцем. Он сделал себе пометку: показать хозяину полицейскую фотографию Лайзы Слокем. И постучал кончиком карандаша по кружку Неизвестной с Грязными Ногтями. Могла ли там быть она?
15
По мнению Клер Донавон, архив ФБР, расположенный в здании на бульваре Уилшир в Вествуде, был одним из самых полных в стране – и к тому же был самым упорядоченным. Архив называли «Катакомбы» – он помещался в подвале, на третьем подземном уровне. Яркие лампы заливали ровным светом лабиринт коридоров, заставленных стеллажами.
Личные дела были расставлены в алфавитном порядке и снабжены перекрестными ссылками по профессиональному признаку. Каждое дело содержало ежеквартальные характеристики, результаты психологических тестов и множество интересных примечаний, которые часто оказывались бесценными. Сегодня ее интересовали служащие городских правоохранительных органов. Люди Клер, которые вели наблюдение за домом Лайзы Слокем, записали номерные знаки автомобиля ее гостьи. Как и следовало ожидать, у посетительницы Лайзы Слокем, некой Миранды Манчини, оказались проблемы с законом, и сейчас она отбывала условный срок. Очень кстати.
Агент Донавон перелистывала дело Оливии Скотт с улыбкой. Прежде чем стать инспектором по надзору за условно осужденными, Скотт подавала заявления в шесть различных подразделений по охране правопорядка: очередная неудачница. С такой справиться нетрудно. Перед тем, как уйти, Клер Донавон заглянула в еще одно личное дело.
И вот она сидит в здании суда Санта-Моники напротив миссис Скотт.
– ФБР? – проговорила миссис Скотт, крутя в руках визитную карточку с тиснением. – Знаете, когда я была в вашем возрасте, женщинам не разрешалось быть выездными агентами ФБР.
– Какая обида! – отозвалась Клер. – Бюро лишило себя множества прекрасных работников.
Миссис Скотт подавала заявление в ФБР в 1968 году, но Клер не призналась, что знает об этом. Она никогда без нужды не открывала свои карты.
– Я помогу вам чем смогу. Сделаю все, что вам нужно. – Оливия Скотт подалась к ней и понизила голос. – И все будет сделано так, как вы скажете. Вы убедитесь, что я могу быть очень полезна.
Клер улыбнулась.
– Я это очень ценю. К делу, над которым я сейчас работаю, имеет отношение одна из ваших поднадзорных.
– Я не сторонница того, чтобы нянчиться с этими типами, – заявила Оливия Скотт. – Половину из них – и я еще занижаю цифру! – вообще не следовало выпускать на улицы. Они настоящие животные. Кто именно вас интересует?
– Миранда Манчини.
– Манчини?
– Похоже, вы удивлены.
– Мне не следовало бы удивляться, – вздохнула та. – В моей работе вообще не следует ничему удивляться. Мне просто казалось… Ну не важно. Что она натворила?
– Жаль, что я не могу вам этого сказать.
– Понимаю, – отозвалась инспекторша, на лице которой ясно отразилось разочарование. – Так чего бы вы хотели?
– Для начала – посмотреть ее личное дело. Меня интересуют условия, которые ей поставлены.
– Пожалуйста. – Миссис Скотт повернулась к шкафу с личными делами. – Наши клиенты, – она произнесла это слово так, словно оно внушало ей отвращение, – могут быть подвергнуты обыску и аресту в любую минуту. Ордер может быть готов буквально через сорок минут. Я не считаю нужным нянчиться с этими типами.
– Да, – откликнулась Клер. – Вы уже об этом говорили.
Манч все утро возилась с задним колесом «доджадарт» и наконец сняла его с креплений. Голова ее была занята не работой. Она на секунду удержала колесо коленом и с трудом поставила его на землю.
