Он повесил трубку, не прощаясь. Блэкстон понимал, что это ребячество, однако ему это принесло некое удовлетворение. Правда, оно быстро испарилось, как только он вспомнил, что не спросил Клер, зачем она просила его опубликовать фотографию Джона Гарилло. Он попытался ей перезвонить. После двадцати гудков записанный на пленку вежливый голос порекомендовал ему звонить в другое время.
Блэкстон вздохнул и набрал номер телефона, написанный на залитой кровью визитной карточке.
– Авторемонт «Весельчак Джек». Джек у телефона.
– Привет, Джек, – заговорил Блэкстон самым жизнерадостным тоном, на который только был способен. – У вас работает одна девушка…
– Манч? Ее сейчас нет, – ответил он.
Блэкстон весь подобрался. Попал!
– А когда она будет? Мне нужно срочно с ней связаться.
– Она… уехала на несколько дней. Попробуйте позвонить в понедельник.
– С вами говорит детектив Блэкстон, – совсем другим тоном представился он. – Я из отдела расследования убийств полицейского участка Венис. Мне необходимо с ней поговорить. У вас есть номер ее домашнего телефона?
– Вы, ребята, что – друг с другом не разговариваете? Что все это значит? Все из-за того ее приятеля, которого застрелили в прошлую пятницу?
– Вам об этом известно?
– Совсем немного. Этот парень заезжал сюда за несколько часов до происшествия. Хотел, чтобы она оказала ему какую-то услугу, но она больше с такими, как он, не знается.
– С каких это пор?
– Да знаю я, что вы думаете, – заявил Джек. – И вы ошибаетесь. Я готов поручиться за Манч Манчини в любую минуту. Она выходит на работу каждый день и не пьет ни капли.
Блэкстон записал услышанное имя и еще раз взглянул на карточку. Мастерская находилась в Шерман Оукс, судя по адресу, в непосредственной близости от двух автострад: 405-й и на Вентуру.
– В какое время миз Манчини ушла с работы в прошлую пятницу? – спросил Блэкстон.
– Я не знаю, что мне следует, а чего не следует говорить. Может, нам стоит пригласить адвоката.
– Вы же сами сказали, что ей нечего скрывать, сэр.
– А откуда мне знать, что вы действительно коп?
– Если вам так будет спокойнее, можете мне перезвонить. Я сейчас в криминалистической лаборатории.
Он дал Джеку номер телефона участка, свой добавочный и стал ждать. Телефон звякнул две минуты спустя, и Блэкстон поднял трубку, не дав ему зазвонить как следует.
– Она ушла в три пятнадцать, – сказал Джек. – Я это помню, потому что в четыре часа ей было назначено явиться в Санта-Монику к инспектору по надзору за условно осужденными.
– У вас есть телефон и адрес миз Манчини?
– А зачем вам они?
– Я бы хотел с ней поговорить, сэр.
– Минутку, – сказал Джек.
Блэкстон услышал, как открывается скрипучий ящик стола или картотеки. Джек продиктовал телефон и адрес – дом, где жила девушка, назывался «Резеда». Что-то знакомое. И тут Джек спросил:
– Значит, она уже не в тюрьме?
– А с чего ей быть в тюрьме?
– Вот и я этого не понимаю. Ее увезли вчера, и она так и не позвонила. Я пытался узнать, что происходит, но услышал только отговорки.
Блэкстон поблагодарил Джека за помощь. Домашний телефон Манч Манчини не отвечал. Когда включился автоответчик, он повесил трубку. Подумал с минуту и позвонил в участок. У дежурной оказалось для него больше двадцати сообщений.
– Все молятся за Алекса, – сказала она.
– А другие сообщения были? – спросил он.
– Да. Вот что передали для вас от какой-то женщины, находящейся в камере предварительного заключения в Санта-Монике. Она говорит, что никогда не работала в типографии, но ей нужно с вами поговорить.
– Как ее зовут? – спросил он, заранее зная, какое имя услышит.
– Манч Манчини.
– За что ее арестовали?
– Не знаю. Хотите, чтобы я туда позвонила и спросила?
– Нет. Я сам этим займусь. Спасибо.
21
