Блэкстон ждал Манч Манчини в маленькой комнатe для посетителей. Она пришла в сопровождении надзирательницы, без наручников. Вежливо пожала протянутую им руку. Они уселись на обшарпанные деревянные стулья.
– Как дела у вашего напарника? – спросила она.
– Что вы об этом знаете?
– Только то, что показали по телевизору. Он поправится?
– Пока неизвестно.
– Мне очень жаль. Мне показалось, он был хороший парень.
– Он им остается и сейчас.
– Конечно.
– Что вы знаете об этом деле? – спросил после паузы Блэкстон.
– Это – долгая история, – ответила она.
Блэкстон положил руки на стол перед собой.
– Почему бы вам не рассказать ее с начала?
Отличное предложение, только вот где эта история начинается? Интересно ли ему будет услышать о ее безрадостном детстве и нелегкой юности? Или история началась восемь месяцев назад, когда она, так сказать, возродилась к новой жизни и с изумлением узнала о существовании совершенно иных отношений между людьми, совершенно иных ценностей? Вряд ли это может иметь для него значение. Он – коп. Она набрала в легкие воздуха и начала:
– В прошлую пятницу мой приятель Джон Гарилло навестил меня на работе. Спустя несколько часов он уже был мертв.
– Почему вы не пришли к нам раньше?
– Мне было нечего сказать, – ответила она.
– Но теперь, оказавшись под арестом, вы вдруг вспомнили нечто такое, что поможет следствию.
– Дело совсем в другом. – Она встала и отошла к окну. – Я с самого начала хотела, чтобы убийцу Слизняка поймали.
– Слизняка? – переспросил Блэкстон, доставая свою записную книжку.
– Так мы его называли. Слизняк Джон.
Манч смотрела в окно. Жалко, что приходится говорить не с другим копом, тем, кого ранили.
– И вы связались со мной, потому что…
– Потому что вам нужна моя помощь, – заявила она.
– А что нужно вам? – поинтересовался он.
– Лучше спросите, чего мне не нужно. Так вот – мне не нужно, чтобы в одну неделю убивали столько людей. Тем более моих знакомых.
– Я вас слушаю.
– Насколько я понимаю, – сказала она, – в последние дни то и дело где-нибудь стреляли. Вот и вашего напарника подстрелили тоже. – Манч многое успела обдумать, времени для размышлений было достаточно. Она была почти уверена, что смогла восстановить последовательность событий, которые привели к убийству Слизняка и той пары в Венис, – все это звенья одной цепи. Вывод она сделала такой: в ФБР знали, где находится оружие, – и не спешили с арестами. Значит, федералы виноваты не меньше других, а ведь им положено быть хорошими ребятами! Она еще раз вздохнула, набираясь мужества, и разом выложила Блэкстону всю правду: – Судя по документам, которые попали ко мне в руки, этой стрельбы можно было избежать.
– Что это за документы?
– Фотографии, докладные записки отделов.
– Каких отделов?
– Фэбээровских. Вытащите меня отсюда, и я их вам покажу. А потом мы сможем придумать, как действовать дальше.
– Давайте не будем забегать вперед.
– Не будем так не будем, – согласилась она. – Но отсюда вы меня заберите.
В коридоре у зала судебных заседаний номер 212 Блэкстон догнал Криса Хоуга. Крис был районным прокурором почти столько лет, сколько Блэкстон проработал в полиции.
– Привет, Джигсо! – сказал Хоуг. – Ты сегодня даешь показания?
– Нет. Я расследую одно дело, и мне нужно попросить об одолжении.
– Ордер на обыск?
– Судебное постановление об освобождении свидетельницы из-под ареста. Она наверху.
– Когда оно тебе нужно?
– А когда ты сможешь его подготовить?
