- Товарищ Макарон, - еще раз повторил Прорехов. - Партийная кличка такая.
Заминки хватило, чтобы овладеть кабинетом полностью.
Вячеслав Иванович Позорькин был неимоверно взвинчен только что завершившимся мероприятием. Он парил в сферах, которые было невозможно курировать без пристяжных крыльев. Нависая над двухтумбовым столом с подпиленными ножками, он резво поправлял папочки, карандашики, расчесочку и маленькое зеркальце, в котором имели возможность отразиться целиком лишь небольшие участки лица. По холостяцкой жизни инспектор давно не видел себя со стороны, потому и не очень ужасался.
Под стеклом стола лежала пожелтевшая таблица экологической лотереи. Она выдавала инструктора Позорькина с головой. Выходило, что наряду с гражданами и это ответственное лицо дало слабинку и проявило живой интерес к судьбе якутских стерхов.
Позорькин уселся во вращающееся кресло от вагонного завода - там, как и на любом социалистическом предприятии, имелся цех ширпотреба. Уселся и окинул взором вошедших.
- Газету, говорите? - спросил он и сделал оборот вокруг оси, оттолкнувшись от пола коротенькими ножками.
- Да, газету, - осмелился сказать правду Прорехов.
- Свою, что ли? - спросил Вячеслав Иванович. - Частную?
- Да, - подтвердил Прорехов.
- Но, я слышал, у вас со 'Сменой' какие-то неприятности, - намекнул Позорькин на издательскую несостоятельность гостей.
- Да нет, все нормально, - сказал Артамонов. - Просто ребята не захотели развиваться, и мы решили открыть новую газету.
- Какую же? - спросил Позорькин, отмолчав минут пять.
- 'Лишенец'! - выпалил Макарон неожиданно для его всегдашней заторможенности. Прорехов с Артамоновым переглянулись - такого сговора между ними не было. Насчет названия речи не велось вообще.
- Кто 'лищенец'? - не понял божественного замысла Макарона Позорькин.
- Да не кто, а что, - пояснил Макарон. - Газета так будет называться 'Лишенец'!
- А название это хоть как-то увязано с концепцией? - строго спросил инспектор.
- Конечно, - вынужден был поддержать товарища Артамонов.
- Ведь все мы в какой-то мере лишенцы, - встал с ним в ряд Прорехов. Посудите сами - кого церквей лишили, кого денег, кого партии, кого права на выбор, кого газеты...
- Мы пробовали другие названия, - поскакал дальше под гору аксакал.
- Правда, правда, - присоединился к нему Прорехов. - Но ни 'Камера-обскура', ни 'Любовь к трем апельсинам' не отображают всей полноты идеи.
- И даже 'Целенаправленное движение свиней' слабовато, - добавил Артамонов.
- 'Целенаправленное движение свиней'? - переспросил Позорькин. - А почему именно свиней?
- Да потому, что естественными носителями балантидий являются свиньи, по ветеринарному просто ответил Макарон.
- Нельзя ли в таком случае познакомиться? - попросил Позорькин почти надсадно.
- С чем, с движением? - спросил Артамонов, пытаясь, как птица, увести инспектора от гнезда.
- С идеей, - сказал инспектор.
- Прямо здесь? - не уловил намека Артамонов. - Это невозможно!
- Почему? - расплылся инспектор. - Где ваша папочка с проектом?
- Она очень обширна, - сник Артамонов и посмотрел на друзей, - занимает несколько томов.
- А вы вкратце, через перечень рубрик и тематических полос. Я пойму, подтолкнул к продолжению беседы Позорькин, прикинувшись профи.
- Хорошо, пожалуйста, - не смутился Артамонов. - 'Лишения ХХVI съезда в жизнь!' - материалы идеологической направленности.
- 'Культ лишности'! - быстренько придумал на ходу Прорехов. - О проблемах потерянного поколения, 'Ничего лишнего' - страничка потребителя.
- Детские выпуски 'Лишенчики', - сказал Макарон, уже практически прощенный друзьями.
- 'Третий лишний и третий нелишний' - о любви и пьянстве, - продолжил ряд Прорехов.
- Достаточно, - тормознул их инспектор.
- Сами захотели, - сказал Артамонов извинительно. - Мы только по делу.
- Ну хорошо, а какова будет направленность газеты - социальная или политическая? - продлил себе рабочую минутку Позорькин.
- Направленность? Межнациональная! - выкрикнул Макарон. Комплиментарии всех стран, соединяйтесь!
- Газета будет выходить в том числе и на иноземных языках, - пояснил Артамонов.
- В основном на китайском! - сказал Прорехов.
- И лишь часть тиража на немецком, французском и финском языках для городов-побратимов! - довысказал мысль Артамонов.
- Плюс выжимки на русском языке для собственных нужд! - добил линию аксакал.
- Позвольте спросить, - не ленился интересоваться инспектор, - а как будет распространяться газета?
- Веерная рассылка! - выпалил Артамонов. - Директ-мэйл и обольстительная льготная подписка. Везде понемногу, но преимущественно - в китайском городе Инкоу.
- Бывший Порт-Артур, слышали? - спросил Макарон. - Не сам-Артур, а Порт-Артур, ну, помните все эти дела - крейсер 'Варяг', 'Цусима', борьба с воробьями? - нес аксакал и валил в одну кучу все, что пришлось услышать за шесть лет на факультете журналистики.
- А вы уже договорились с китайской стороной? - спросил Позорькин.
- Конечно, уже заговорились договариваться, у меня даже заплетык языкается, настолько договорились! - залудил Макарон. Любил он иной раз запустить в собеседника зычным спунеризмом типа 'он тебе все педераст', 'непокобелимые борцы' или 'не дороги, а сплошные выибоны'.
- Так я не понял, - уточнил инспектор, - договорились или нет?
- Наше дело пердупредить, - сказал Макарон. - А там - как хотят.
- И все же? - впадал в тонкий искус Позорькин. - Согласны они или нет?
- Китайцы рады, как дети! - не задумываясь ни на секунду, отвечал за Макарона Прорехов.
- И корпункт планируется там, на чужбине? - продолжал слушания инспектор.
- Конечно! - лил воду Прорехов. - Все, как у взрослых. Нам сказали: выбирайте любую пагоду...
- 'Пагоду'? - всерьез спросил инспектор.
- У нее такая крыша - с загибом, чтоб не поехала, - пояснил Артамонов.
Артамонов с Прореховым сдержанно доводили беседу до логического завершения. А Макарон едва не давился от смеха.
'Ну все, - думал Прорехов, - влипли так влипли!'
'На фиг надо было брать с собою Макарона! - думал Артамонов. Зарегистрировали бы газету спокойно, а уж потом и его попросили бы помочь с выпуском. Но теперь уже поздно - гусь военному не товарищ! Теперь не только новую газету не зарегистрирует этот инспектор Позорькин, а еще и все выходящие закроет!'
- Как же они с вами будут расплачиваться? - обалденевал смурной инспектор. - Ведь там юани...
- Газета будет бесплатной, - повел его по сложному медиа-фарватеру Макарон.
- Бесплатной?! - вырвалось у Прорехова.
- Вот как... - опять крутанулся в кресле инспектор. - И в каком количестве вы намерены выпускать эту добродетель?
- Тираж будет плавающим, - легко сообразил Артамонов.
- Но почему именно в Китае? - Коллежский регистратор никак не мог уловить изюминки проекта.
- Там больше лишенцев, - честно ответил Макарон. - Мы надеемся, что наше немедикаментозное вмешательство найдет отклик в душе этого большого народа.
- Вы полагаете, ее будут читать? - нахмурил брови Позорькин.
- Будут! - уверенно произнес Артамонов. - Рекламную кампанию мы уже запустили. Продвижение
