проекта на рынке началось с наиболее простых и доступных форм.
- Нами решен вопрос с командованием Военно-Морского Флота о размещении логотипа газеты на бортах подводных лодок, - сказал Макарон. Представляете, всплывают в разных концах света одновременно десять атомных ракетоносцев, а на каждом во всю палубу - ЛИШЕНЕЦ!
- По-вашему, это сработает? - всерьез спрашивал Позорькин.
- А вы посмотрите, с кем приходится соприкасаться по жизни, окончательно насел на инспектора Прорехов. - Одни лишенцы!
- Я надеюсь, вы утверждаете это безотносительно? - отвернулся Позорькин от Доски почета.
- Наше с вами дело - 'дело врачей'. - Макарон перешел на шепот с хрипотцой. - Другими словами - выпускать газету.
- А читать ее - удел пациентов, - завершил свой тетралог Прорехов.
Коллежский регистратор приумолк. Легкое отравление интеллектом затуманило его взор. Таких, как эта самодеятельная газетная козлобратия, старина Позорькин не принимал у себя в кабинете давненько. Пока он рулил прессой, на вверенной ему территории не вышло в свет ни одного левого или навороченного издания. Все только академически выстраданное. Над ним и сейчас продолжала висеть партийная карма. 'Регистрировать - не регистрировать? - метался столоначальник внутри себя. - С одной стороны, вроде все складно, а с другой - какая-то чушь собачья. При чем здесь китайцы! Тут недолго и опрохвоститься. Скажут на коллегии, что зарегистрировал черт знает что! И главное - отказать в регистрации нельзя, нет формальных поводов, поскольку новый Закон о печати вышел'.
В этот момент инспектор походил на мужика, который лицом уже окреп, а фигурой оставался все так же юн и хлюпок. Он походил на ребенка-двоечника. Кудряшки челки коллежского регистратора весело наползали на темя. Порой он накручивал их на указательный палец, как на папильотку, потом отпускал и высчитывал, сколько она, эта спиралька из роговицы, продержится не разгибаясь. В его задачу не входило говорить магнатам твердое 'нет'. Как китаец, он был обучен, по выражению Варшавского, умело тянуть соплю.
- А как часто будет выходить газета? - мило вопрошал он дальше, порядочно отдохнув.
- Газета апериодическая, - задолдонил как по нотам Артамонов. - Будет выходить внезапно, по обстановке. Два-три раза в неделю.
- Не маловато ли будет? - почти всерьез озаботился Позорькин.
- Пока, нам кажется, хватит, - уверил его Прорехов, посоветовавшись взглядом с аксакалом.
- Да хватит, - выказал свое согласие Макарон.
- А формата она будет какого? - воображал в уме инспектор.
- Таблоид, - угадал его вопрос и разложил Артамонов как пример английскую газету 'SUN', привезенную из Голландии.
- А объема? - не чурался абсолютно развернутого обсуждения инспектор.
- В зависимости от набора рекламы, - как школьники, отвечали теперь уже все ходоки хором.
- Переменный объем, веерная рассылка, плавающий тираж... - перечислял параметры нового издания Позорькин. - Странная у вас газетка... И при этом апериодическая. Здесь что-то не то, не правда ли?
- Ничего нового в ней нет - поведал Артамонов. - Признаться честно, концепция слизана с вот этого малоизвестного западного издания.
- А претензий они не выкатят? - кивнул он на таблоид. - За воровство.
- Вряд ли, - успокоил инспектора аксакал. - Они даже и не узнают.
- Вот что я вам скажу: зайдите-ка через недельку-другую, - спохватился Позорькин. - Нам надо посоветоваться. С коллегами.
- А нам что делать все это время? - спросил Прорехов.
- А вы тем временем готовьте документы, - смилостивился Позорькин.
- И после этого можно будет выпускать газету?! - наивно воскликнул Прорехов.
- Конечно! - сказал инспектор. - А зачем вялить кота за хвост? - И, словно спохватившись, спросил после длительного затишья: - А вы, собственно, кто? Из какой организации?
- Мы? - переспросил Макарон.
- Да, вы.
- Союз участников конфликта на КВЖД, - сказал Артамонов. - У нас льготы.
- Порядки для всех одинаковые, - сделался державно гордым коллежский регистратор, - моя задача - соблюсти очередность прохождения инстанций. Подпишете договор с типографией - и сразу ко мне! - завершил он слушания.
Директор типографии Альберт Федорович Смирный посвятил магнатов в противоположную часть беспредела - он уверил прихожан, что договор на печать заключается при наличии Свидетельства о регистрации средства массовой информации, которое выдает лично товарищ Позорькин.
- Так что ко мне только после него, - сказал Смирный.
- Ну и ситуация! Прямо какой-то квадратный трехчлен! - охарактеризовал ходьбу по кругу Артамонов. - Чувствую, натерпимся мы с этой регистрацией.
- Да, большой удачи тут не предвидится, - не стал возражать Прорехов. Как будто тебе нарочно кто-то не так отсосал яд от змеиного укуса и стал пересасывать.
- Как считаешь, а мог бы, ну, чисто условно, наш инструктор Позорькин иметь имя - Додекаэдр? - задумчиво спросил Артамонов.
- Не знаю, - осекся Макарон. - А почему именно Додекаэдр?
- Мне кажется, он такой многосторонний, - сказал Артамонов, многогранный такой...
Вывернуться из-под прозвища Позорькину не удалось. Долгое время коллеги к нему так и обращались - многоуважаемый товарищ Додекаэдр.
- Еще та бестия - этот ваш Додекаэдр! - защищал защитника печати Макарон. - Молчит, молчит, а потом как ляпнет что-нибудь!
На прошибание Додекаэдра ушли самые драгоценные нервные клетки. Каждая его грань не давалась по-своему долго. Но и это не спасло территорию газета была зарегистрирована! Оставалось наладить ее выпуск, а значит, найти под это левые деньги.
- А теперь следует поразмыслить и выбрать редактора, - сказал Артамонов.
- Макарон придумал название, пусть он и руководит, - сообразил Прорехов и поманил аксакала пальцем. - Иди сюда, трансгенный ты наш! Я заикнулся про троянского коня, и меня тут же упекли в комитет по охране природы. Ты без нас придумал название - 'Лишенец', - вот и руководить будешь сам!
- Я не согласен! - возразил Макарон. - Это федеральное принуждение!
- Считай, что это твой подданнический или классовый долг, - сказал Артамонов. - Как угодно.
- Я еще супружеского не исполнил, - юлил Макарон, - а вы меня уже гражданскими грузите!
- А будешь хорошо работать, - перевел его на хозрасчет второй модели Артамонов, - прокурор выдаст тебе настольную медаль, плавно переходящую в наручники!
...Под заведомо убыточное производство 'Лишенца' было решено сколотить из фанеры акционерное общество. Естественно, с ограниченной ответственностью, чтобы отвечать за базар в пределах взноса в уставный капитал. Проект газеты был сочинен в сжатые сроки. Оставалось найти в едином информационном поле пару-тройку буратин средней финансовой запущенности.
На участие в перспективном предприятии дали предварительное согласие страховая компания 'Ойстрах' и табачный картель 'Самосад'.
- Самое трудное, - внушал Артамонов друзьям за день до собрания акционеров, - это соблюсти приличия. Ведь каждого, кто придет на первое собрание потенциальных пайщиков, надо заставить думать, что именно он тут 'левый', а остальные - сто лет знакомые партнеры, заработавшие в одной упряжке горы твердых и мягких валют! - готовил Артамонов атмосферу завтрашней встречи. - Кофе, пепельницы и серьезные лица. Никакого пива и частиковых рыб! Кефир и еще раз кефир! И не забыть - белыми нитками по нашим лицам должна быть шита доминанта - газета. Ее следует выпячивать. А деньги под нее - это уж по необходимости, поскольку при учреждении общества с ограниченной ответственностью так или иначе приходится создавать уставный фонд. Не в деньгах дело, как говорится. Дело в деле, которое все сообща берутся прокрутить. Это должно сквозить в глазах. В наших глазах. В их глазах будет сквозить обратное. Они будут выспрашивать у нас всякую гадость типа: не прогорим ли мы, не сожрут ли нас конкуренты или
