которому прибыль от совместного пользования клубом делилась строго пополам.
- У нас еще со времен лотереи повелось делить все поровну с партнером, - сказал смотрителю клуба Артамонов. - Чтобы не платить за аренду. В наше смутное время никому ни за что нельзя платить. Все расчеты потом - когда улучшится социальная обстановка. Вот так и живем - с миру по Магнитке.
- Лучше, если бы вы платили за аренду, - выказал сожаление смотритель Толкачев.
- А кому сейчас легко? - согласился с ним Макарон. - Берем вас старшим печатником.
- Я выходец из госсобственности, - сообщил Толкачев патетически и тут же во всем признался: - Воровал страшно! Прошу это учесть.
- У нас не будешь, - сказал Артамонов.
- Почему? - удивился Толкачев.
- Макарон тебя закодирует, - предупредил Артамонов. - Он у нас отвечает за кадры.
- Как это? - поинтересовался будущий старший печатник.
- Главное - дело разумей, - отвлек Толкачева от мук любопытства Прорехов.- А переборщишь - Макарон тебе бахмутку в лоб впаяет!
- Какую бахмутку? - опять нашел что спросить коллега.
- Лампа такая у шахтеров, - сказал Прорехов. - Знаешь?
- Нет.
- Ну вот те раз! - развел руками Прорехов.
- А если не буду воровать? - Толкачев решил прокачать обратную сторону медали.
- Тогда Макарон тебе верстатку в зад воткнет, - обозначил альтернативу Прорехов. - Что такое верстатка, знаешь?
- Знаю, - ответил Толкачев.
- Значит, сработаемся, - сказал Макарон, как ответственный за кадровый вопрос. - Приходите в гостиницу 'Верхняя', Нидворай оформит контракт. Испытательный срок - сто лет.
- Ну и шуточки у вас! - попытался воззвать к простоте Толкачев.
- Тебя, наверное, в детстве сильно качали, - предположил Прорехов. Признавайся, из коляски часто вылетал?
- С чего вы взяли? - спросил старший печатник.
- Голова не так отрихтована, - объяснил свои подозрения Прорехов.
- Ваше дело - платить, - сказал Толкачев.
- Наше дело - разговоры разговаривать и юмор шутить, - сказал Прорехов. - А твое - блюсти печать. Не то - сократим.
- А вы не могли бы как-нибудь оцифровать наше сотрудничество, попросил Толкачев. - Сколько, например, вы будете платить за смену?
- Сто рублей и трудодень, - сказал Артамонов, отвечающий за финансы.
- И все? - удивился Толкачев.
- Плюс на выбор билет МММ или ваучер, - тут же установил надбавку гибкий Артамонов.
- Тогда возьмите ваш ваучер, сверните трубочкой и вставьте себе в жопу, - сказал Толкачев, давая понять, что он себе цену знает. А потом одумался и вернулся к теме: - Ну хорошо, проехали. А сколько я буду иметь за час переработки?
- На час раньше на пенсию, - был тверд и Макарон.
- Понятно, - сказал Толкачев. - А теперь давайте проверим, правильно ли я вложил свой ваучер.
- Я в пенал засунул чирик, - спел на прощание Артамонов.
Толкачев ощутил всю прелесть полной словесной фиксации и надолго замолчал. Можно даже сказать, навсегда замолчал. Но, как и предупреждал, воровал вовсю - уводил часть тиража и куда-то сбывал. Кому - непонятно. Но это устраивало нанимателей.
- Не надо выдумывать дополнительных способов распространения, - мыслил Прорехов.
- Может, он сдает свежие газеты прямо в макулатуру? - выказал догадку Артамонов.
- Это тоже способ, - сказал Макарон. - Оттуда газета попадает в СИЗО, а значит, прочитывается до конца. Ведь читатель там самый благодарный.
'Лишенец' тем временем разрастался. Немецкая версия распространялась в породненном городе Оснабрюк по три марки за экземпляр. В Безансоне 'Лишенец' на родном языке читали всего за каких-то пару франков. Процесс пошел. Идею газеты-стигматы со щупальцами в городах-побратимах и дыхальцем в России одобрили итальянцы из Бергамо и шотландцы из Глазго. На горизонте замаячили лиры и фунты. В очередь встали финны. Они оказывали помощь региону в автоматизации управления. В разгар пребывания делегации из Финляндии компания будущих партнеров сидела в 'Старом чикене' и вела разговоры о системе сетевого администрирования.
- Мы тоже вводим подобное, - сказал помощник главы города Гладков. - Я даже знаю, где лежит ключ от каморки, в которой уже два года стоит приготовленный для этих целей компьютер.
Переводчика перекособочило, словно с него содрали цедру. В его исполнении высказывание прозвучало мягче: под компьютеры, мол, отведено специальное помещение - и финны понимающе закивали головами. Что поделаешь чухна.
Итогом пребывания делегации стал протокол о совместном выпуске финского варианта 'Лишенца'. Финны дали переводчика, потому что все местные умудрились закончить школу с уклоном от угорских наречий. Гладков взялся обеспечить переводчика жильем, но забыл. Выпуск 'Лишенца' для Скандинавии сорвался.
- Я вас 'Ренталл'! - выразился чухонский толмач и уехал к себе на родину переводить на добро другое говно. Что он имел в виду, было непонятно, - восстановить ход его красивых мыслей не удалось.
- И правильно сделал, - сказал ему вдогонку Прорехов на ломаном русском, как будто иностранцу наш язык становится понятней, если он исковеркан.
О том, что до китайского варианта не доходили руки, в городе Инкоу никто не догадывался.
- Вообще регион берется нелегко, - подвел итоги первого года пятилетки Артамонов. - Все пытаются кинуть!
- Дан талант - езжай на Запад, нет - в другую сторону! - пропел Варшавский.
Глава 9
ДОМ НА ОЗЕРНОЙ
Город жил насильственной жизнью. Притом что он расстраивался, его жизненная емкость не увеличивалась, а, наоборот, уменьшалась. Градообразующее предприятие - вагонный завод, как животное, которое в смутное природное время начинает поедать своих детей, - стало градопожирающим предприятием. Оно обанкротилось, и на содержание его пенсионеров уходил весь бюджет города. Зарплаты выплачивались только через суды. Безработные завода заполнили все улицы и подвалы - им негде стало жить. Вагонное училище не принимало на завод выпускников, и они шли прямиком в организованные группировки за легкой уличной добычей. Очереди на получение квартир замерли, дома для рабочих строиться перестали, а семьи продолжали расти. Сыновья женились тут же на этих двадцати метрах и начинали поднимать руки на отцов и матерей. Пришлось открыть еще одно кладбище, где квадратный метр земли стоил столько же, сколько и на Рублевке. В связи с отсутствием возможности ремонтировать электропоезда их все отменили. Пассажирские вагоны по всей стране ходили исключительно немецкого производства - на свои министерство не давало денег. Коллектив завода всем кагалом еженедельно ходил перекрывать телами железную дорогу с проходящими по ней составами из гэдээровских вагонов. 'Страну покрывали туманы, и Енька ушла в партизаны!' И тогда кондуктор Енина Страханкина решила взять под свой контроль все, что могло быть пожрано этим бюджетообразующим в недавнем прошлом предприятием. Несимметричные множественные невриты она решила превратить в симметричные, потому что клинические картины городских улиц и площадей имели ряд сходных мест. Это происходило потому, что городу насаждали чуждую архитектуру, навязывали чудаковатых правителей и принуждали к веселью. Устраивали День города, например, сразу после пожара первой категории в детской больнице.
- Мы будем работать так, чтобы людям по крупице становилось лучше, пообещал глава города Беломырин Сергей Петрович. - Нагрубил начальник ЖКО снять его с очереди на квартиру!
После этого выступления жители больше не видели своего мэра. Градоначальник не переносил прямых контактов с горожанами и всю работу по управлению городом брал на дом. Текучку в мэрии на Советской площади вел его заместитель - клеврет Гладков. Он отмазывал мэра-надомника по всем вопросам - занимался освящением знамен, участвовал в комиссиях, разрезал ленточки, зачитывал тексты
