соболезнований, пускал по миру корабли, встречал и провожал депутации.
Жизнь в городе шла вразнобой. В ходе приватизации Гладков нечаянно продал одну и ту же недвижимость несколько раз. Истинный покупатель определялся потом разборками с потасовками и перестрелками, в ходе которых Гладков получил несколько газовых пшиков в зад, но выжил.
Город потрясали хронические бюджетные расстройства - объекты не доводились до ума, и вопрос с их завершением из строительного постепенно превращался в философский. Собственно, это был не город, а один сплошной долгострой.
Самой именитой незавершенкой считался тридцатиэтажный Дом творческих союзов работников вагонного завода на тонкой монолитной ноге. Он располагался на Озерной улице и имел запутанную кредитную историю. Хозяева помещений пытались завести в подвалах переплетные мастерские, но сами попали в такой финансовый переплет, что пришлось перекраивать не только проект, но и смету. Долгострой был настолько долог, что ему вместо положенного 1-го номера поначалу присвоили просто 11-й, а потом послали еще дальше - на 11 А, поскольку на финише его обошел спуртом пенобетонный гараж Станции по контролю за растениями.
В миру высотный Дом творческих союзов звался 'унитазом'. Имя прикипело к бросовому объекту без отторжения, чему способствовала свалка отходов 'Старого чикена' у подножия. Ходили слухи, что Дом творческих союзов должен был вот-вот рухнуть. Будто бы куда-то поплыли грунты, в связи с чем стал уходить в сторону от ответственности неправильно залитый фундамент. Строительство приостановили на неопределенный срок. А все потому, что город стоял на историческом болоте, говорили знатоки. В народной среде находились конкретные источники, которые ведали с точностью до градуса, что крен обозначился в сторону обкома и 'унитаз' рухнет обязательно на него. Его обломки вздыбят частный сектор, сметут 'хрущобы' и вломятся в кабинет Вячеслава Ивановича Позорькина.
Квартиры и дома по оси вероятного падения 'унитаза' катастрофически дешевели. Замедленное падение высотки не отмечалось невооруженным глазом, как в случае с Пизой, но ощутимо присутствовало в городе по разделу народных верований.
- С этим 'унитазом' просто бидэ! - сетовал окрестный люд.
Бабки, проходя мимо дома на Озерной, убыстряли шаг и крестились.
Досужий визирь Гладков подсказал Беломырину разобрать падающее чудо света до пятого этажа и устроить там казино, но из-за чертовщины, витающей вокруг высотки, лишить население еще одного объекта веры - будущего грехопадения 'унитаза' - никто не отважился. Это бы привело к более дробному расколу электората.
Шпиль 'унитаза' наблюдался из любой точки города и непрестанно мозолил глаза. Эти неосвоенные капиталовложения не давали покоя аксакалу.
- К вам из общества слепых, - доложила Журавлева, оторвав аксакала от заоконного пейзажа.
- Зачем? - напряг он голову.
- Как обычно - оформить льготную подписку.
- Слепые? Подписку? - насторожился редактор 'Лишенца'. - Ну, пусть зайдут.
В кабинет вошла стайка слепых подписчиков. Они передали Макарону прошение и, от нетерпения постукивая своими тросточками, боязливо ожидали результата. Макарон подмахнул бумаги и спросил:
- А как же вы читаете?
- Мы чтецов нанимаем, - ответил старший слепой. - Они нам все прочитывают - от корки до корки! И фамилии все, и выходные данные. Нам все нравится.
- В следующем году мы сделаем для вас радиоверсию газеты, - пообещал Макарон. - Чтобы вы ее просто прослушивали.
- А вот это было бы неплохо, - поблагодарили Макарона слепые. - Мы бы вас век поддерживали.
Решив свой вопрос, слепые по стенке протиснулись в коридор и, продолжая благолепствовать, направились к лестнице.
- Работаем тут, как сервитутки! - произнесла Галка, когда просители удалились. - Проходной двор! Теснотища!
- Ну а как ты хотела? - возразил ей Варшавский. - Разрослись, больше некуда.
- А ты мне что обещал?! - напомнила Галка Артуру кое-что из своей записной книжки. - Перспективы! Простор!
- Я имел в виду вообще, - сказал сам-Артур.
Макарон спокойно дослушал перебранку Варшавских и велел Журавлевой кликнуть сотрудников.
Газетный люд стал собираться на внеплановую оперативку. Все сгрудились вокруг Макарона.
- Может, нам уже пора приступить к следующему пункту нашего Устава? спросил у рассевшихся как попало сотрудников аксакал.
- К какому именно? - решил уточнить Артамонов. - Использование пустырей под устройство спортивных площадок?
- Почти угадал, - похвалил его Макарон. - А вообще надо немного доработать Устав.
- В какую сторону? - поинтересовался Нидворай, ведь это ложилось на его плечи.
- Заняться доделкой долгостроев, - сказал Макарон.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Артамонов. - У нас это есть.
- Ну и отлично. Тогда я вам вот что скажу - нам пора приобрести приличный офис! - забросил идею Макарон собравшимся коллегам. - Я как раз видел объявление о продаже недостроенного Дома творческих союзов. Гложет меня одна мыслишка по этому поводу.
- Хорошая мысль, - согласился Артамонов.
- А то наше нынешнее присутствие приводит клиентов в ужас, - поддержала его Дебора.
- Особенно слепых, - сказал Прорехов.
- Да ладно тебе, - пнула его Улька. - И впрямь яблоку упасть негде.
- Идею надо подбросить Мошнаку. Он обязательно на нее западет, посоветовал Артамонов. - Кого-кого, а Капитона Ивановича раскрутить можно. Он человек с понятиями. Тем более что он нам обещал кредит.
- Честно говоря, я бы на вашем месте и по поводу жилья призадумался, добавил Макарон. - А то Артамонов уже, как ледокол, расчищает путь животу Деборы. Смотрится она очень стельно, а значит, того и гляди, свинтит в декрет. И, судя по расцветке глаз, дело вряд ли завершится одним экземпляром.
- Детей надо сначала родить одного, а потом добавлять по вкусу, обнародовала свои планы Дебора, застеснявшись.
- А вы не собираетесь завести себе чадо-юдо? - спросил Макарон у Галки с Артуром.
- Но они же не голосеменные, в конце концов, - вступился за Варшавских Нидворай. - У них нормальный конкубинат, живут с намерением установить брачные отношения.
- Да, дом - это серьезно, - задумчиво произнесла Улька.
- Да, серьезно, - согласилась Дебора. Ей было неудобно быть беременной в одиночку. Доля этой правды хоть и пряталась глубоко на донышках глаз, нет-нет да и выплескивалась наружу.
- Закон возвышения потребностей, - растолковал положение вещей Нидворай. - Человек всегда стремится захватить вокруг себя все больше пространства.
- Этот вопрос надо решить раз и навсегда, - подвел черту Макарон. - А то ваша страсть к бродяжничеству скоро перерастет в дромоманию. Тогда бы и я за Светой смотался. Если будет дом, она точно приедет.
- Долго же ты за ней собираешься, - сказала Галка.
- А куда спешить? - махнул Макарон.
- Давайте строить жилье по очереди, как при социализме, - предложила Дебора. - Сначала Макарону - он самый старший, а потом остальным.
- У тебя всегда так - сначала логика прорезается, а потом зрение, пристыдил Дебору Артамонов. - Где ты раньше была со своей подсказкой?
- Я слышал, в местечке Крупский-айленд выделяют участки под жилую застройку, - подсказал Нидворай. - Вполне селитебная территория.
- Напрямую нам землю никто не выделит, - сделал законную выкладку Макарон, - у нас прописки нет.
