специальных терминов! - откатывал он произвольную программу, как мазурку, и восклицал, объевшись яблочным пирогом: - Шарлотта, я полон тобою!
Под занавес моноспектакля он запевал на мотив любимой Артамоновым песни 'Я в пенал засунул чирик' сочиненный собственноручно куплет:
I kiss you, i miss you! Ла-ла-ла, ла-ла-ла!
Ай сись ю и пись ю! Ай-я-яй, ай-я-яй!
- Ну, все, родимый, пора! - торопили его друзья. - На жлоба с раздевающим взглядом ты уже похож!
- Нет-нет, - старался быть предельно собранным Макарон, - еще немного шлифанусь и пойду.
- Давай, вперед! - гнали его на работу коллеги. - Бомжи уже на теплую одежду перешли. А нам, кровь из носу, в новый офис к зиме переехать надо.
- Зачем торопиться? - входил во вкус Макарон. - Step by step кругом.
- С ней надо договориться насчет ленд-лиза, - напомнил о цели похода Артамонов. - Усек, селадон?
- А вот это увольте! - заупрямился Макарон. - Мы не в том возрасте! Никакого лизинга!
- Тогда навяжи аренду здания с правом выкупа, - подсказал более щадящее решение Артамонов.
- Вот это совсем другое дело, - расслабился Макарон. - Это по мне.
- И не забудь зачехлиться, - напомнил ему Прорехов. - Чтобы никаких следов.
- Что? - не понял аксакал.
- Дождевик не забудь набросить, - сказал Прорехов, протягивая Макарону пачку резинок 'Юнисекс', пригодных для всех полов. - И смотри не забудь про методику поцелуев. Давай на всякий случай повторим. - Прорехов открыл недавно приобретенную книгу 'Камасутра для начинающих политиков и бизнесменов'. - Итак, сколько и каких мышц участвует в поверхностном и корректном поцелуе при входе в контакт?
- На практике при таком поцелуе участвуют двенадцать губных мышц, ответил Макарон, подглядывая в шпаргалку.
- А при глубоком поцелуе? - погнал его Прорехов по учебнику жизни.
- При глубоком и любвеобильном поцелуе к ним добавляются еще семнадцать мышц языка и несколько поперечно-полосатых, - ответил Макарон.
- Отлично! Молодец! - поздравил его Прорехов. - И помни, перед употреблением Шарлотту Марковну необходимо взболтнуть, а то ее мякоть уже давно на дно осела. И постарайся не забыть, что все, что у мужика выше колена, - грудь, а все, что ниже колена, - понятно.
- Да уж... - продемонстрировал свою полную готовность Макарон.
- И перед тем как залечь, не забудь разобраться, - воспользовался правом последнего напутственного слова Артамонов.
- В смысле? - начал рыться в словаре аксакал.
- Раздеться, - пояснил Артамонов. - В постель, между прочим, в кепочке не ложатся..
- Ну уж... это да, конечно.
Макарон попшикал себя под мышками и в паху пчелиным дымарём, в котором для запаха в комнате постоянно тлели гнилушки, расцеловался с друзьями и отправился на дело.
Воротился он под диким шофе и помятый, как лох, или, иными словами, как выжатый лосось в известном положении. Чувствовалось, что 'унитаз' был взят приступом. Макарон не пожелал ни с кем делиться деталями операции. Он был краток, как полет нейтрино.
- Это не Шарлотта Марковна, а восторженный конь! - сказал он. - Но теперь, как человек честный, я должен на ней жениться.
- Был случайно контужен при установлении случайной связи, прокомментировал событие Артамонов.
- А как же Света? - спросили друзья.
- Я серьезно, - сказал Макарон. - Это не женщина, а лава! Век таких не видывал и вряд ли больше встречу! Нет, не зря японцы поднимаются на Фудзияму только раз в жизни! Любовь, господа, это не шутка, это - ошибка. А на ошибках - женятся.
- Но это будет брак не по любви и даже не по расчету, - удерживал Макарона Прорехов. - Это будет какой-то обстоятельственный брак.
- И все же давайте сначала к Мошнаку, а потом свадьбы и все остальное, - призвал работать без простоев Артамонов. - А с браком надо порновить. Мне так ка-а-этся.
- Наоборот, надо спешить, - возразил ему Макарон, - а то она, того и гляди, успеет создать партию соблазненных и покинутых.
Как больная собака, Макарон долго отлеживался в специально оборудованном номере (сало, батон) и вышел к людям только в День Святого Валентина.
- Ну что, теперь уже точно пора к Мошнаку?! - попытался сразу включить его в дело Артамонов. - Чует мое сердце - даст он деньжат, даст!
- Так тебе Мошнак прямо и дал, - вставил Варшавский. - Это тебе не заблудшая фрау Шарлотта. Держи гаман шире!
- Но сходить-то все равно надо, - уговаривал всех Артамонов.
- Я не в матерьяле, - устало повел головой Макарон. - Предлагаю упасть в 'Старый чикен', завести пластиночку Хампердинка, заказать кильки-классик два раза, кофе-гляссе, взять бутылочку 'Хванчкары'...
- Действительно, нельзя же так резко, раз - и на Мадрас! поприветствовал правильный расклад Прорехов.
- А если все-таки 'СКиТ' не даст? - впустую беспокоился Варшавский. Ну, просто на этот момент в банке не окажется свободных кредитных ресурсов. Да мало ли что?!
- Понимаешь, пятачок, главное - хотеть. И деньги найдутся, - проводил летучку Артамонов. - Город настолько невелик, что кажется, будто все здесь или одноклассники, или однонарники - своеобразный товарищеский инцест. А мы здесь не учились ни с кем и не сидели. И все эти наработанные связи нам сможет заменить только одно - желание подмять информационное пространство. Так что финансовое желание Мошнака мы сформируем как положено.
- Ну, хорошо, допустим, Мошнак даст, - пытал Артамонова Варшавский. - А возвращать из чего?
- Главное - взять, а как возвращать - придумаем, - уверил его Артамонов. - Не боись. Если ты должен банку сто рублей - это твои проблемы, а если сто миллионов - это проблемы банка.
- И все же, если не даст? - старался достать до луковиц сам-Артур.
- Тогда пойдем на Сбербанк, - сказал Артамонов.
- На Сбербанк с одной рогатиной не попрешь, - высказал сомнения Варшавский. - Там попросят такие документы предоставить, каких у нас отродясь не было.
- Грамотно рассуждаешь, паренек, - пояснил далее Артамонов. - Но ты вслушайся: кредит под устройство Улицы породненных городов - звучит как симфония! Никакой банкир не устоит.
- Я просто почему спрашиваю, - заговорил с несколько иной интонацией Варшавский, и глаза у него словно повело поволокой. - Один мой знакомый близок к открытию.
- Да ты что! - не поверили Артуру.
- Он изобрел прибор для сортировки алмазов, - сказал Варшавский.
- И все?! - стал сталкивать его с темы Артамонов. - Может, тебе не зацикливаться на Якутске? Как-то абстрагироваться от всей этой фарцаты! Очень уж все это как-то узколобо. Если бы ты заговорил о телестудии, я бы еще как-то понял тебя. Ты ведь сюда с тем и ехал, чтобы заиметь собственный ТЖК, чтобы работать с передовыми технологиями...
- 'Передовыми технологиями'... - прибегнул сам-Артур к своему излюбленному стилю. - Я хочу крутануть деньги, а потом уже взять нормальный телекомплекс. Никуда он от меня не денется.
- А сколько надо денег для завершения работ по прибору? - спросил Артамонов.
- Тысяч двести зеленых, - не постеснялся назвать сумму Варшавский.
- Ничего себе приборчик! - присел Прорехов. - Как наша печатная машина.
- А ты что думал!? - с видом знатока произнес Варшавский. - Алмазы дело недешевое.
- Ну, хорошо, давай эту сумму на всякий случай прибавим к телу кредита, - пошел на половинчатое решение Артамонов. - Будем просто иметь в виду, но мое мнение остается прежним - лучше купить телевизионное оборудование. Ведь скоро выборы.
