- И поэтому делает такие шаги? - вел пытку Прорехов.
- Какие шаги? - не понимал Артур.
- Она ведет себя так, будто человек произошел от нее, - сказал Прорехов. - От нее только и слышишь, что чай с молоком придумали ее предки и что они же изобрели и изгородь.
- У тебя, что ли, стало с юмором плохеть? - сказал Варшавский. Девушка шутит, неужели непонятно?
Дрались Варшавские прилюдно. Доходило до того, что в истерическом припадке с мелкими клоническими судорогами Галка бросалась в Волгу, как луч света в темное царство, имея в виду только одно - испортить настроение компании. Возможно, таким образом она проявляла особенности своего дисгармонального развития. Артур объяснял это так:
- У нас идет становление семьи.
- На хрена вы свои интимные разборки выносите на общую территорию?! пытался навести порядок Артамонов.
- Просто завершается утряска отношений, - оправдывался Варшавский.
- А мне насрать на ваши отношения! - противился дискомфорту Артамонов. - Я не хочу в них участвовать! Не хочу!
...Следом за инспектором Додекаэдром в редакцию устремились представители более организованных товарищей. Поначалу, правда, все являлся какой-то квалифай, мелочевка. Она заявляла, что это их территория, и что они тут впередсмотрящие, и что надо платить. Получив отрицательный ответ, они мило говорили:
- Что, не заплатите? Ну, тогда мы пошли...
А потом зачастили братки из основной сетки. Они имели штаб-кваритру где-то в пригороде, а в городе бывали наездами. Наедут и неделю отлеживаются, наедут и отлеживаются. Они смотрелись понастойчивее первых. Газете наперебой предлагались различные формы сотрудничества в обмен на безопасность бизнеса. Прямо конкретно 'Лишенец' пытались посадить на процент.
- Мы не занимаемся бизнесом, - отвечал гостям Макарон. - А то, чем мы занимаемся, находится вне опасности по той причине, что само является опасностью.
- А чем же вы занимаетесь? - вопрошали интересанты, пропуская мимо ушей сложные формулировки Макарона.
- Мы не занимаемся бизнесом в том смысле, в котором вы его понимаете, пояснял Макарон всем по очереди. - Мы занимаемся космополитикой. А что касается нашей финансовой безопасности, то давайте смоделируем ситуацию: было дело, редактор Фаддей нарушил издательский договор и задолжал нам десять тысяч долларов, которые мы вложили в 'Смену'. Что вы сделаете с редактором Фаддеем в целях возврата наших денег? Я вам отвечу - ровным счетом ничего. Это не тот случай. Монтировкой тут ничего не попишешь. Чтобы Фаддея поставить на место, нужно обойти его профессионально...
- Или пережить годами, - подсказал еще один неплохой выход Артамонов.
- Да, - согласился с подсказкой Макарон, - или, как правильно мыслят коллеги, пережить годами. Страшнее наказания для Фаддея не существует.
- А может, существует? - не верилось браткам.
- Не существует, - твердо уверил их Макарон. - У него нет денег, и продать ему нечего.
- Понятно, - соглашались гости.
- Или, например, взять областную типографию... - продолжал Макарон. Не приступом, конечно. Альберт Федорович Смирный, ейный директор, когда-то нам просто гадил. Пока мы свою машину не купили. Урон успел нанести неисчислимый, а не докажешь. Или взять Додекаэдра... - продолжал Макарон 'загибать свои пальцы'. - Вы можете порешать эти вопросы? Думаю, что у нас для вас на это не хватит денег, поскольку вопросы деликатные и решаются по большей части мозгом. А мозг нынче дорог.
- Короче, - не выдерживали ходоки, - вы отказываетесь от крыши? Или у вас уже есть крыша? Тогда назовите! Дайте нам телефон главного!
- Наша крыша - небо голубое, - пропел Макарон, выдав полное отсутствие музыкального слуха.
Никто, конечно же, не подхватил мелодию, и она стухла на первом же куплете. Но Макарон умудрился разложить ее на два голоса.
- Мне кажется, господа, - сказал он бандитам первым голосом, культурно их выпроваживая, - может быть, лучше вам платить нам. Причем не за заслуги, а за услуги. За какие, мы придумаем. Заходите через недельку, между нами не должно быть никаких церемоний. Мы ведь с вами занимаемся общим делом, вы пасете подлесок - ларьки, уличную торговлю, мелкие фирмы, а мы пасем крону депутатов, директорский корпус, генералитет, власть и так далее. Наши участки не пересекаются, что не дает нам повода для разборок. У вас своя территория, у нас - своя. А сотрудничать - пожалуйста! Мы готовы предоставлять вам любые информационные помочи. Да и страницы нашего 'Лишенца' - к вашим услугам. Платите и пользуйтесь как своими. Льготы мы организуем!
Текст звучал правдоподобно и убедительно. Искатели партнеров по бизнесу понимали, что да - это действительно не тот случай. И оставляли 'Лишенец' в покое. По крайней мере, в этом смысле.
- Организованной преступности можно противопоставить только одно, заключал Макарон вторым голосом чисто для своих.
- Что? - вопрошали свои.
- Организованную неприступность, - сказал Макарон.
- Интересно девки пляшут.
- Пишется через 'и', насколько мне помнится, - пояснил аксакал. Организованную неприступность бизнеса.
Учредив одноименное информационное агентство, 'Ренталл' начал приторговывать сведениями, в которых нуждались все - и братья, и специальные подразделения бытия. Свои базы данных 'Ренталл' на всякий случай забивал всем подряд - кому-нибудь когда-нибудь что-нибудь да пригодится. Тут был и список открывающихся ежедневно уголовных дел, все телефоны и домашние адреса ответственных работников региона, балансы всех суровых предприятий, список владельцев серьезной недвижимости, реестры основных акционерных обществ и так далее.
В ответ на это специальные подразделения жизни завели такие же информационные папочки на учредителей информационного агентства. Там уже поднакопилось достаточно зацепок для оказания давления в случае чего. И скоро это произошло. В порядке живой очереди.
Люди из специальных подразделений бытия выждали, когда завершатся пробные вылазки организованных товарищей, и сами зачастили на Озерную.
Макарон, отдышавшись, раскрывал им изнанку того, что объяснял делегатам предыдущих миссий. Он доказывал, что у 'Лишенца' нет амбиций изменить ситуацию в регионе в смысле расклада власти. Если она сама не полезет на рожон. Поэтому никакой космополитики, один только бизнес в чистом виде, чтобы иметь на хлеб с маслом. И с колбасой. И с салом.
- Ничего личного, - говорил Макарон. - Только бизнес.
- Но вы заявляли, что не занимаетесь бизнесом, - ловил Макарона человек, и Макарон чувствовал, что налицо перетекание информации.
- По большому счету, нам все по барабану, - говорил чистую правду Макарон. - Мы ничего такого не делаем, мы просто инсценируем.
- А у вас есть какой-то план, - спрашивал человек, - или схема?
- По жизни или так? - не понимал вопроса Макарон.
- Так, - уточнял человек.
- Так нет, - нисколько не юлил аксакал, потому что ему было это и ни к чему, и не к лицу.
Успокоенные требники от специальных подразделений бытия уходили. Но память о них продолжала оставаться в сердцах информационных диверсантов.
- Интересно, кому все это надо? - чесал репу Варшавский.
- Что именно? - лениво проявлял участие Макарон.
- Инспекция, бандиты, органы...
- Не переживай, на днях заявятся пожарные, СЭС, землемеры, электронадзор и гортеплоэнерго, - сказал Прорехов. - И если тебе этого покажется мало, придет председатель уличкома с профессором по канализации на десерт.
- Я спрашиваю, кому это нужно? - вдумывался в жизнь Артур.
