дороже.
- А где ваша машина, херр Маругг? - оглянулся вокруг Макарон. - Кругом одни буклеты.
- Видите ли, - пояснил Маругг, - она весит двести тонн, и...
- Двести тонн? - изумился Макарон. - Ты подумай...
- Давайте так, - сказал Прорехов и отвел в сторону своих, чтобы упорядочить движение покупателей. - Давайте сегодня временно исполняющим обязанности ублюдка буду я. - И, обратившись уже к продавцам, произнес: Чтобы в дальнейшем не вышло недоразумений, мы хотели бы вас предупредить... - От загадочности, с которой был заявлен текст, затихла даже Шейкина, тараторившая без умолку. На нее испытующе уставился херр Маругг и тоже затих. - ...Мы бы хотели вас предупредить, - повторил Прорехов. Никаких предоплат! У нас это не принято. Еще с лотереи повелось. Макарон не даст соврать.
- Не дам, - сказал Макарон.
- Дело в том, - оживился и начал взвинчивать цену Маругг, - WIFAG в печатной жизни - все равно что Rolls-royse - в автомобильной. - Было понятно, что шцейцарец просто так не сдастся.
- Никто не спорит, - согласился Артамонов, - но Rolls-royse продают в кредит, не так ли? Так чем вы хуже? Тем более что машина ваша seconde-hand.
- А как насчет окупаемости? - полез в глубь проблемы херр Маругг. - Вы наберете под нее заказов?
- Окупаемость будет, какая скажете, - успокоил его Прорехов. Артамонов подгонит проект под любой срок. У него с бизнес-планами все в порядке.
- В таком случае мы бы хотели пригласить вас в Швейцарию, - сказал херр Маругг. - Для осмотра машины конкретно на месте.
- А что на нее смотреть? - cказал Макарон. - Привозите, мы разберемся.
- Он шутит, - вежливо объяснился Артамонов. - Присылайте приглашение, мы рассмотрим. - И шепнул Макарону: - Не дави ты! Соскочит.
- Понял, - кивнул головой Макарон.
По завершении предварительных переговоров Прорехов засвистел мелодию из теперь уже - после встречи с херром Маруггом - 'Марбургских зонтиков'.
За деньгами на дорожные расходы, кроме как к Мошнаку, идти было некуда. Впервые друзья с сожалением вспомнили об отъехавшем Артуре - он бы в два счета сейчас изыскал и на билеты в Берн, и на карманные и представительские расходы. Но выхода не было, пришлось опять идти на поклон к Капитону Ивановичу. А он словно ждал этого.
- Верните транш! - взмолился банкир. - А то я не разовьюсь. Меня акционеры скоро разорвут!
- Может, проведем конверсию займа? А, Капитон Иванович? - изловчился спросить Артамонов, что было сделать совершенно немыслимо из положения не рассчитавшегося должника. - Или хотя бы давайте усечем проценты?
- Как это? - удивился смелости должников Мошнак.
- Очень просто, - подсказал выход Артамонов. - Заменим одни облигации на другие.
- Только деньги! - простонал Мошнак. - Никаких ценных бумаг!
- За ними и едем! - вытянулся в струнку Артамонов. - За деньгами. И как только вернемся с мешком, сразу к вам. Кстати, у вас не найдется стопки 'зелени', а то нам в Швейцарию ехать.
- Денег нет. Не дам, - скупо ответил Капитон Иванович. - Но могу дать концы в Цюрихе.
- Извините, не понял, - попросил повторить пройденное Артамонов.
- Придете на рынок в Цюрихе и станете у входа, - начал давать указания Капитон Иванович. - Туда явится старуха Мошнаковская, ей вы и предложите все оптом.
- Что 'все'? - не въехал Артамонов.
- Да что хотите! - начал на близлежащих предметах объяснять Капитон Иванович. - Наберите в 'Подарках' копеечной мишуры с русским душком - гжель, там, хохлома, жестов.
- Это все по-немецки надо сказать? - уточнил Артамонов.
- По-русски, - не понимал Мошнак, откуда у парней такая недалекость они совсем не знают истории его рода! - Мошнаковская приходит туда каждый уик-энд.
- А вдруг в этот раз не придет? - решил посеять сомнения Артамонов.
- Придет, она приходит туда каждые выходные уже в третьем поколении, успокоил клиентов Мошнак. - Все эмигранты по выходным ходят на рынок. Я всякий раз сбрасываю ей свой товар.
- А в Берне у вас нет концов? - спросил Макарон.
...Вскоре действительно по настоятельной просьбе херра Маругга пришлось выехать в Швейцарию.
Джентльменский набор для встреч на любом уровне у компании был один и тот же: стопка газет, заштопанная картина Давликана с козой и горькая вересковая настойка в берестяном футляре. Действовало безотказно, на все эти аргументы возразить было невозможно. После вываливания их на стол оставалось только обменяться дежурными фразами.
В поездку в качестве эксперта прихватили старшего печатника Толкачева и, чтобы не допустить юридических проколов, остеохондрозного Николая Ивановича Нидворая.
- Вы что, на холодную войну собрались? - спросил у него Макарон, возглавлявший делегацию. - Разоделись в меха, как оленевод! Или все это там продать решили?
- Люто здесь, - поежился Нидворай.
- Вам полезно бывать на морозе, Николай Иванович, - пристыдил его аксакал, поправив на себе плащ- палатку, - а то подшерсток не вырастет!
Как выяснилось, Николай Иванович Нидворай дрожал не зря - сразу из аэропорта принимающая сторона повезла покупателей в горы и с такой прытью бросилась демонстрировать ледяные пейзажи, будто хотела сбыть не поношенную печатную машину, а Женевское озеро с Альпами в придачу.
- Тригональная сингония, - произнес Макарон, оценивая просторы.
- Переводить? - cпросила Люба Шейкина.
- Если сможете, Любаша, - приветливо отнесся к вопросу Макарон. - И добавьте, пожалуйста, если получится, что горы здесь староваты - процесс высаливания пород зашел дальше некуда.
- Вершины покрываются снежными шапками, - показывал вдаль на летошний снег ничего не понимающий херр Маругг.
- К сожалению, шапок не хватает, - не давал ему оторваться Макарон. На склоне лет летать по склонам гор! Интересная мысль! - неожиданно похвалил он сам себя.
Потом делегацию затащили в ларек, где из уважения к хозяевам всем членам пришлось накинуться на сувенирку - купить по часам и по многолезвийному красному швейцарскому ножику, да еще выгравировать на всем этом счастье свои фамилии.
- Очень правильно, - поощрил херр Маругг столь неприкрытый поступок гостей. Он проникся уважением и к себе, и к гостям. - Эти ножи стоят на вооружении нашей армии, - раскрыл он секретные сведения. - Каждому новобранцу швейцарская конфедерация вручает нож. На этих маленьких красных ножиках держится весь пафос швейцарской военной службы. Офицеры запаса ежегодно проходят переподготовку, автоматы - у них дома, армия мобилизуется по первому свистку. У нас самая правильная горная артиллерия, - похвалился херр Маругг, - поэтому к нам в свое время не сунулся Гитлер.
Макарон размяк от поэзии Маругга и повел стрельбу с закрытых огневых позиций.
- Переведите, пожалуйста, Любочка, - сказал он, мерцая возбужденной кожей, - что Гитлер к ним не сунулся совсем не поэтому! Он не сунулся к ним потому, что сунулся к нам. Это я говорю, как русский офицер в отставке, отслуживший двадцать пять лет в песках среди таких фельдшеров, что вы представить себе не можете!
Любочка перевела. Херр Маругг приумолк. Политическую скатерть-перебранку, разостлавшуюся саму собой, надо было сворачивать.
- Кстати, о Гитлере и о синхронном переводе, - сделал небольшое отступление Макарон. - Когда мы куковали в Кушке в карантине, по телеку показывали 'Семнадцать мгновений весны'. И знаете, как они там у себя в каганате переводили официальные фашистские приветствия 'Хайль, Гитлер!' и 'Зиг хайль!'.
- Как? - вытянулась вперед Любаша.
- Салам алейкум, Гитлер! И - малейкум ассалам, Гитлер! - выбросил вперед руку Макарон, едва сдерживая свои периферическую и вегетативную нервные системы от высокой оценки. - Вокруг бойня, а
