часов на трусы.
Позже в соревнование впрягся Альберт Федорович Смирный. Спровоцированный 'лишенцами', он купил никому не нужный печатный станок 'Циркон', который никаких дополнительных возможностей рынку не дал.
'Смена' крутилась неподалеку от перетягивания каната и наперебой со щебечущими районками примерялась, как половчее ввязаться в борьбу титанов. Наконец и она отважилась перевести свою деятельность на рельсы экономического развития. Но когда Фаддей с разбега бросился на полотно и шмякнулся о шпалы, выяснилось, что поезд уже ушел. 'Смена' снялась с дистанции. Товарищество трезвенников забрало у редакции все до последней комнаты и заселило особнячок окончательно. А начинало с подвала, подумать только!
Поминали 'Смену' только хорошими словами.
- Наш бизнес, господа, - подытожил гонку Артамонов, - это бег через реку по льдинам. Остановишься - утонешь. Представляете, в реке сплошной зажор - скопление шуги, льдины трещат, наползают друг на друга, а ты бежишь и не знаешь, в какую иордань провалишься. Мы должны создать бесконечный процесс создавания газет, типографий, телеканалов, сетей киосков, кинофильмов, спортивных проектов и прочей приблуды. И чувствовать себя в этом процессе, как рыба-Прорехов себя чувствует в воде. Нет этого процесса нет и нас. Как говорил великий Зингерман, у нас нет массы покоя. Без движения наша значимость становится равной нулю. Дело не должно иметь конца. В конце - его смерть! Мы должны успевать запускать очередной проект в момент, когда предыдущий еще не дошел до пика. Тогда мы продержимся на рынке. Все остальное чревато крахом. Это знавали еще в Риме!
- Обидно, - рассуждал Прорехов, - мы пашем, крутимся и все из-за каких-то двадцати минут. Работают полчища лесорубов, стонут целлюлозо-бумажные комбинаты, молотят печатные машины - и все это из-за каких-то двадцати минут, в течение которых читатель просматривает газету. Обидно до мозга костей!
- Что поделаешь, пятачок, - сказал Артамонов. - Но будет еще обиднее, когда через двадцать минут будет выбрасываться не черно-белое фуфло, а полноцветная газета.
- Какая полноцветная? - насторожился Прорехов и сник. - Да и когда это будет.
- Обыкновенная полноцветная газета 'Лишенец', - бодро сказал Артамонов, - с глянцевым приложением 'Будь здоров!'.
- И где ты все это напечатаешь в цвете? - недоверчиво произнес Прорехов. - В радиусе тысячи километров нет ни одной цветной типографии...
- Да у меня тут свербит с утра одно мнение за ушами... - креативно издевался Артамонов.
- Ну-ка, давай я тебе это место почешу, - предложил услугу вплывший в круг интересов Макарон.
- Да, было бы неплохо, - подставил Артамонов под строкомер свой бритый затылок. - Вы видели фуры, господа?
- Какие фуры? - не понял народ.
- Которые по окружной дороге прут мимо города, - пояснил Артамонов.
- Ну, и..? - подгонял Прорехов, не понимая, к чему клонит соратник.
- В Финляндию они везут валюту, - сообщил Артамонов.
- И что, ты предлагаешь выйти на большую дорогу? - спросил Прорехов. Бомбануть пару автопоездов?
- А обратно в Москву они везут что? - разыгрывал население Артамонов.
- Что?
- Цветные газеты.
- Ну и..? - торопил его с открытием Прорехов.
- Эту колонну надо завернуть сюда, - наконец-то начал делиться соображениями Артамонов. - Хотя бы частично.
- Ты предлагаешь пересмотреть Абосский мирный трактат, - догадался Макарон. - По которому к России перешла часть Финляндии?
- Да! - сказал Артамонов. - Именно так.
- А ты знаешь, что тебе на это скажут горячие финские парни? - чиркнул спичкой Прорехов. - Ты интересовался?
- Конечно, знаю, - ответил Артамонов. - Интересовался. Первых умников, которые попытались ввезти в Россию оборудование для цветных газет, застрелили.
- Почему? - cпросил Макарон.
- Потому что цветную печать контролирует солнцевская братва, - сказал Артамонов. - А ей удобнее забирать свою долю прямо там, за линией Маннергейма.
- Неплохо сказано, сынок! - Прорехов поощрил к дальнейшим рассуждениям Артамонова.
- Но, - сказал Артамонов, - есть одно но...
- Ну хватит уже издеваться, - попросил пощады Прорехов.
- На селе есть обычай - перевязывать дорогу свадебной процессии, продолжил идеолог развития Артамонов подводить основу под свою затею. - И пока не напьются все страждущие, молодых не пропускают дальше. Так вот, я предлагаю перегородить дорогу этой полиграфической финской свадьбе!
- Грамотно рассуждаешь, паренек, - одобрил затею Прорехов, вспоминая, как и сам пару раз попадался на свадебную традицию. - Но 'Fordом', я полагаю, тут уже не обойтись.
- Наоборот, - сообщил Артамонов, - нас будут самих умолять взять что-нибудь в подарок только за то, что мы пообещаем купить их печатный станок!
- Тогда и Воловича придется толкать дальше, - сказал Макарон. - На папу римского!
- Не говори, - согласился Прорехов.
- В старину, при развитом социализме, - начал очередную свою историю Макарон, - чтобы затеять дело, надо было ждать, когда решающий год пятилетки перейдет в определяющий и дальше - в завершающий.
- А теперь стало гораздо удобнее, - признал Артамонов. - Поехал на выставку в Сокольники и пристраивайся к любой проблеме, - довел он свою идею до логического завершения.
На подступах к выставочному комплексу в Сокольниках и впрямь никто не ждал завершающих лет. Там была в разгаре выставка 'Полиграфмаш - 97'.
Уже за сто метров до павильона, прямо посреди ноября, менеджеры отлавливали потенциальных клиентов и затаскивали к своим стендам.
Компанию во главе с Макароном выпасла бойкая девушка в национальном швейцарском наряде и всучила визитки, на которых двойным миттелем было выведено: 'Любовь Шейкина - уличная торговка поношенными печатными машинами WIFAG башенного построения'.
- Ну что ж, WIFAG так WIFAG, - сказал Артамонов. - Для начала неплохо.
Шейкина потащила гоп-компанию к своему прилавку.
- А это господин Маругг, - повела она рукой в сторону серьезного дяди с жестким лицом. - Представитель фирмы WIFAG из Берна.
- Интересное слово - WIFAG, - заметил Артамонов, - почти как на фиг.
- Что такое полифаг, знаю, - бичевал себя представительный Толкачев, а вот про WIFAG впервые слышу! - И его опоясывали схваткообразные боли в области пятой точки, как называл седло аксакал.
- Просим посетить наш стенд, - пригласил Маругг плавным жестом.
- Конечно, посетим, - согласился Макарон. - Какие вопросы?! Но при условии, что вы безоговорочно с заявленной цены сбросите миллион.
Артамонов вспомнил, как Макарон торговался у цветочных рядов. Он был абсолютно уверен, что Макарон отделает херра Маругга под Прорехова.
- Предложение смелое, мы подумаем, - не стал никого никуда посылать сразу господин Маругг. - Чувствуется, что Россия еще не усохла.
- Да, есть еще ягоды в ягодицах, - согласился с ним Прорехов стандартным выражением.
- У нас есть одна неплохая печатная машина, - заговорил о деле господин Маругг. - Правда, она была в употреблении, но специально для вас мы ее восстановим.
- Не надо ничего делать специально для нас, - предупредил Макарон. - Я по опыту знаю, что это всегда
