Около часу мы проговорили о чувствах, любви и искренности. Наконец, разговор коснулся Ираиды.
- Нина, надо быть немного осторожней. Правда, Ираида не захочет погубить тебя, однако, моя гибель может отрицательно отразиться на твоем положении в консульстве. К сожалению, ты недостаточно осмотрительна.
- Ошибаешься! - горячо воскликнула она. - Вот уже несколько лет, как мы ведем серьезную работу, и я ни разу не была неосторожна. И после всего этого...
- Прекрасно! - мягко прервал я ее. - Не волнуйся, ты и так нездорова. Случай подкарауливает человека, а он зависит от случайных неосторожностей. Как бы ни был опытен мастер, все же и он может допустить некоторые ошибки. Так же и мы. А теперь скажи, где ты хранишь черновик составленной тобой прокламации?
- Среди книг.
- Дай, посмотрю!
Она стала искать. Задумалась, снова начала поиски, но ничего не нашла. Достав из кармана сложенную бумагу, я протянул ей.
- На! - сказал я - Надо быть осторожней! Подобные документы, попав в руки Ираиды, могут погубить всю нашу работу.
- Ираиды?! - поспешно спросила она.
- Да, Ираиды.
- А как же эта бумага попала к тебе?
Я рассказал ей все. Нина побледнела. Некоторое время она стояла растерянно, не зная, что делать.
- Мы погибли! - сказала она печально. - Сардар-Рашид построит свое счастье на нашем несчастье! Это на руку и Ираиде! Скажи, что делать?
- Есть два выхода. Тайно выехать из Тавриза и скрыться или же принять другие, более решительные меры.
- Раз можно принять другие меры, зачем нам покидать Тавриз? Куда мы можем скрыться? Как мы можем бросить работу и бежать? И, наконец, кому мы доверим этого несчастного ребенка?
- Нина, принять решительные меры - это значит удалить из Тавриза напавшую на наш след Ираиду!
Чтобы дать ей обдумать мои слова, я некоторое время молчал. Затем добавил:
- Конечно, Ираиде не удастся погубить меня, так как мне заранее удалось узнать о ее намерениях. Но оставить Тавриз и уехать я не могу. Боязнь за твою судьбу не даст мне покоя! Ты понимаешь, что Махмуд- хан, желая жениться на тебе, не упустит случая и воспользуется этой историей. Если ты согласна на этот брак, ты можешь быть уверена, что тебе никакая опасность не грозит. Завтра утром ты отправишься к Ираиде и скажешь ей о своем согласии стать женой Махмуд-хана. Тогда твоя сестра никому не откроет твоей тайны, я же уеду куда-нибудь и, таким образом, опасность минует.
Говоря это, я рисовал на лежащем передо мной блокноте профиль Нины. Нина же, словно забыв обо всем, погрузилась в глубокое раздумье. Я никогда не видел ее такой серьезной и задумчивой. Перед ней стоял выбор: пожертвовать сестрой или идеей.
Стенные часы пробили три. До утра оставалось немного. Нина подняла голову и, откинув со лба пряди светлых волос, встала:
- Пусть погибает она! Ее жизнь не имеет цели. Она в лагере контрреволюции. Ее гибель будет для нее большим счастьем - она не даст ей пасть еще ниже.
Несмотря на решительный тон и суровость, с какой ока произнесла свой приговор, глаза ее наполнились слезами
- Нина! Ираида простит тебя, вы заживете вдвоем, а я уеду куда-нибудь. Может быть, когда-нибудь мы увидимся. Мы с тобой товарищи. Если не хочешь губить Ираиду - расстанемся.
Нина, как дитя, заплакала навзрыд. Я никак не мог успокоить ее. Склонив голову мне на плечо, она проплакала около получаса.
- У нее скверный характер! - сказала она, немного успокоившись - Я никогда не заплачу о ней. Для меня она давно умерла. Но она хочет погубить и меня. Она хочет продать и меня, как продалась сама. Над этим нельзя не заплакать. Она должна погибнуть! Она враг себе и враг иранской бедноты. Ради личного благополучия она готова продать всех и все. Мы давно должны были вырвать ее из этой жизни. Не знаю, сумеешь ли ты это сделать?
- Может быть, мы сумеем удалить нависшую над нами грозную опасность! сказал я, успокаивая ее.
* * *
Вечерело. Мы совещались с Мешади-Кязим-агой, Тутунчи-оглы и Гасан-агой, как поступить с Ираидой. Было высказано три мнения: Тутунчи-оглы, соглашаясь с мнением сестры Сардар- Рашида, Махру-ханум, советовал отравить Ираиду.
Я решительно отверг это предложение.
- Во-первых, отравление Ираиды возбудит подозрение относительно Махру, и Сардар-Рашид не оставит это безнаказанным. Во-вторых, повар будет арестован и через него дело раскроется. В результате может выявиться наше участие.
Второе предложение внес Гасан-ага.
- Как говорится, отсеченная голова не обмолвится! - 'казал он сурово. Самое лучшее поручить это дело мне, и я этой же ночью покончу с ней. Ведь я убил столько контрреволюционеров. Пусть она будет одной из многих.
Мы отвергли и это предложение.
- Сардар-Рашиду небезызвестны разногласия, возникшие между мной и Ираидой в связи с желанием Махмуд-хана жениться на Нине, - сказал я. Помимо того, войти в дом Сардар-Рашида и убить Ираиду, оставив в живых Махру, может возбудить самые различные толки. Есть еще одно соображение против этого предложения - нам не к лицу идти на убийство беззащитной женщины.
Наконец, мы должны принять во внимание, что Ираида - сестра Нины. Правда, Нина, как революционерка, согласится на смерть сестры. Но, если мы убьем Ираиду, Нина будет потрясена. Подобный удар тяжело отзовется на здоровье Нины, нервная система которой и без того основательно потрясена. Мы можем потерять очень ценного, товарища.
После моих слов воцарилось молчание.
- Что же вы предлагаете? - спросил после долгого раздумья Мешади-Кязим-ага.
- Похитить ее и увезти из Тавриза!
- Каким образом? - спросили все в один голос.
- Это предоставьте мне. Вы только укажите, куда ее увезти и где держать.
- Это дело мое, - предложил Мешади-Кязим-ага, - мы возьмем ее в селение Тасвич. Там живет мой брат, там же у меня и сестры.
Предложение Мешади-Кязим-аги было принято. Это был самый удобный выход из положения. Раз Ираида будет находиться в наших руках, мы можем отделаться от нее в любую минуту, если к тому появится необходимость.
По окончании совещания мы поручили Мешади-Кязим-аге этой же ночью выехать в Тасвич, приготовить там все для помещения Ираиды и тайно вернуться обратно.
- Теперь можете разойтись, - сказал я. - Здесь пусть останется один Тутунчи-оглы.
Было ровно без четверти девять. Приближался час прихода Махру. Гусейна-Али-ами и его жены Сарии- халы не было дома. По-моему поручению Мешади-Кязим-ага вызвал их к себе и должен был задержать до двенадцати часов.
- Не пришла! - твердил Тутунчи-оглы, тяжело вздыхая.
Я знал, что с того дня, как Сардар-Рашид был в гостях у Нины, Тутунчи-оглы влюблен в Махру. Однако Тутунчи-оглы, несмотря на молодость, не принадлежал к тем, кто отдается несбыточным мечтам. Он знал, что вдову царского полковника, сестру заместителя губернатора не отдадут за бедного человека.
Вот почему он никому не открывал своей любви. Но его вздохи и беспокойство из-за опоздания Махру ясно говорили о его страстной любви к ней.
- Расскажи, как ты проводил Махру-ханум, о чем вы говорили?
- Ни о чем, - нехотя ответил Тутунчи-оглы. - Так, поговорили немного о том, о сем.
