себя, либо для общества.
– Верно. В первом случае, если человек страдает склонностью к суициду и была уже осуществлена попытка, необходимо получить заключение врача. Когда же человек представляет опасность для общества, его необходимо арестовать.
– Вы поработали на славу, Эдвард, – заметил Тизандер.
– А после заявления судьи о невменяемости человека психиатры должны провести анализ – нуждается ли данный субъект в насильственном помещении в больницу.
– Стандартная процедура. Что ж, Эдвард, пошел девятый час, скоро погасят свет, так что вы должны...
Смитбек вытащил из стопки одну книгу.
– Минуточку.
Тизандер поднялся, поправил на столе бумаги.
– Только быстро.
Незаметно кивнул, и из темного уголка возле дверей вышел санитар.
Смитбек поспешно вытащил из книги лист бумаги, положил на стол:
– Я составил список документов, которые по закону должны быть в моем досье.
Тизандер взял список, нахмурившись просмотрел его.
– Заявление судьи. Сообщение о попытке суицида (подписанное врачом) или сообщение об аресте. Заключение психиатра, – прочитал он вслух. – Не сомневаюсь, что все это есть в досье. Ну а теперь, Эдвард, пора.
Санитар приблизился.
– Еще одна вещь, – сказал Смитбек.
– Благодарю вас, Эдвард. – В звучном голосе Тизандера послышалась нотка раздражения.
– Вопрос. Заключение психиатра, которое должно быть в досье... кто его составил?
– Мы. И только мы. Эдвард, разве вы не помните интервью и тесты, которые вы прошли?
– Вот где вы прокололись, Тизандер. – Ради пущего эффекта Смитбек бросил тяжелый том на стол. – Здесь сказано...
– Джонатан?
Санитар взял Смитбека под локоть:
– Сюда, мистер Джонс.
– ...по закону, – громко продолжил Смитбек, – заключение психиатра не может быть сделано сотрудниками принимающего заведения.
– Глупости. Проведите мистера Джонса в его комнату, Джонатан.
– Я говорю правду! – закричал Смитбек, когда санитар крепко ухватил его за руку. – В пятидесятых годах родственники по сговору упекли молодого человека в сумасшедший дом. Им нужно было лишить его наследства. После этого случая вышел закон, согласно которому заключение о психическом состоянии человека должно быть сделано независимым психиатром. Сами посмотрите. Страница 337.
– Сюда, мистер Джонс, – сказал санитар и настойчиво повел его по персидскому ковру.
Смитбек упирался.
– Тизандер, когда я выйду отсюда, займусь Ривер Оукс и персонально вами. Если вы не сможете предъявить независимое заключение, то потеряете место.
– Доброй ночи, Эдвард.
– Я сделаю это главной целью своей жизни! Буду гнаться за вами, как Эринии за Орестом. Отберу у вас все – работу, репутацию, все! Вам ведь известно, что я богат, как Крез. Посмотрите досье. Я точно знаю, что вы сжульничали! Не было никакого независимого заключения, вы сами это знаете!
Смитбек почувствовал, что его волокут к двери.
– Будьте добры, закройте за собой дверь, Джонатан, – сказал доктор Тизандер.
– Тизандер! – возвысил голос Смитбек. – Можете ли вы позволить себе такую ошибку? Вы потеряете все, сукин...
Джонатан затворил дверь.
– Пойдемте, Джонс, – сказал он и легонько подтолкнул Смитбека. – Отдохните немного.
– Уберите руки! – сопротивляясь, закричал Смитбек.
– Послушай, парень, я просто исполняю свою работу, – спокойно сказал санитар.
Смитбек расслабился.
– Верно. Извините. Думаю, работать здесь так же приятно, как и быть «гостем».
Санитар отпустил его, и Смитбек отряхнул пиджак.
– Все нормально, Джонатан, – сказал он, вымученно улыбнувшись. – Что ж, проводи меня до моей клетки. Завтра придумаю что-нибудь еще.
Когда они дошли до угла, в коридоре загремел голос Тизандера:
– Джонатан! Верните мистера Джонса.
Джонатан остановился.
– Похоже, вас еще раз выслушают.
– Да.
У дверей кабинета Тизандера Смитбек услышал тихий голос санитара:
– Удачи.
Смитбек вошел в кабинет. Тизандер стоял за столом. Фигура его была напряжена. Смитбек увидел, что на столе перед ним – его досье, а рядом – книга, которую он показывал, раскрытая на странице 337.
– Садитесь, – бросил Тизандер и кивнул санитару. – Вы подождите в коридоре.
Смитбек уселся.
– Вы считаете себя умным малым, – сказал Тизандер.
Поддельная мягкость и снисходительность исчезли. Лицо его было твердым и серым, как сваренная в мундире картофелина.
– Я был прав, – пробормотал Смитбек – больше самому себе, чем Тизандеру.
– Пустая формальность. В нашем штате нет психиатрической лечебницы, которая делает независимые заключения. Не думаю, что кто-нибудь знает об этом смехотворном законе. Однако, учитывая сложившиеся обстоятельства, я не могу позволить себе вас здесь удерживать.
– Вы совершенно правы: вот именно, что не можете себе позволить. Я ославлю вас на весь белый свет...
Тизандер закрыл глаза и вытянул вперед руку.
– Мистер Джонс, пожалуйста. Мы руководствовались самыми лучшими намерениями, хотели помочь вам, но черт меня побери, если я позволю испорченному сынку разрушить то, что возводил долгие годы. Вы этого недостойны.
– Так я свободен?
– Как только я напишу соответствующие бумаги. К сожалению, у нас строгая изоляция. Вы не сможете уехать ранее шести часов утра завтрашнего дня.
– Завтра? – Смитбек почти боялся верить собственным ушам.
– Поверьте, я бы хотел избавиться от вас сию минуту. Джонатан?
Санитар вошел в комнату.
– Мистера Джонса завтра выписывают. Проследите, чтобы его пожелания были в полной мере удовлетворены.
Они вышли из кабинета, и, как только дверь закрылась, Смитбек широко улыбнулся:
– Джонатан, я ухожу отсюда.
Джонатан радостно хлопнул его по плечу.
– Приятель, как тебе это удалось?
Смитбек пожал плечами.
– Такой уж я умник.
