Сочинения. Письма

Игнашка вспотел, вынул платок.
Курчавясь, привстав на нежных копытцах,
С детским задумчивым любопытством
Глядел из-за жерди
На них телок.

— Ну, так решили, что ли? — Игнатий
Натужился, улыбнулся:
— Орлы!  —
Бабье тело пало с полатей
И, пробежав,
Растрясло полы.

Солнце прошло по горнице вкось,
У Митина старшего еле-еле
Глаза зеленые подобрели:
— Игнатий,
Материалу б нашлось
Бабе? Уважь…
— Материалу? Ась?
Попробуй,
Тебя досыта
Уважь-ка!  —
Сундук разбудил со звоном Игнашка,
Сквозь зубы молитвенно матерясь.

И вынул цельный кусок голубого:
— На тебе. Шелковый репис. Дарю.
Твоя, поди, в жись не знала такого.
Репис! Оставил голой свою.

И вывел их
В сенцы, в темь, в рогожу,
И шепотом еще им:
— Притом
Тятенька предполагает
Про то же,
Что предпочтительнее
Пестом.

33

Старший Митин
Глазами водил,
Вожжи держал
Рукой деревянной:
— Лошади — звери,
Снег — что подстил,
Садитесь, пожалуйста,
Марья Иванна!

А младший, кривя:
— Как же-с, нельзя.
Теперь покататься — первое дело. —
Вставал на носки,
Сапогами скользя,
И ремень тянул,
Чтоб дуга загудела.

— Как же-с, нельзя.
В колечко концы
И коренному еще:
— Становись, ты!  —
И дутые вьюгою бубенцы
Летели с дуги — последние листья.

И пристяжная татарской княжной,
Вся вороная.
И снегом украшен
Седой коренник,
На подбор пристяжной —
Первейшая иноходь! Барабашев!
Старший смеялся,
Глазами водил,
Вожжи тянул
Рукой деревянной:
— Лошади — звери,
Снег — что подстил,
Садитесь, не бойтесь,
Марья Иванна!

И младший, глядя на туфли
(Беда),
На шубку и платье (стираный ситец):
— Побольше бы сена,
Кошму б сюда,
Товарищ учительша,