Не простудитесь. Пара прошла по улке в намет. Здорово! У Алексашкина дома Тропкой младшой Пробежал знакомой, В двери: — Сань, Марья Иванна зовет. — Едем? — Конечно. И лошади около. — Что ли, наган прихватить, потому — Метят? — У Митина сердце заекало. — Взять, что ли, Митин, наган? — Ни к чему. — Ну, так поехали. — Рады стараться, Мы им затянем, коням, удила. Мы их заставим! — Но мать подошла: — Саня, куда это? — В поле кататься. Горе прошло по глазам ее тенью: Может быть, думала что-то, тая. Худо, Когда, позабыв Про рожденье, Мать не целуют свою сыновья! Мало ли что… Только сани сквозь стужу Двинулись, Только запела дуга, Что-то смекнув, Заблистали И тут же С хохоту покатились снега, Вычертив за избы, в поле, по скату, Заяц бы только Не перебежал, Только б не вылез сквозь сено носатый, Скрытый до времени Самопал. Только бы путь Наезженный, санный, Только б разбега Кромешная власть! Старший на козлах Качался, как пьяный, Пестик за пазухой Чуял, томясь. А младший думал: «Значится, так… Значится, если забрать полукругом, Тут же в соседстве, значит, друг с другом Марьины сопки и слева овраг. Сразу от сопок будет провал, Ежели пара вдруг разомчится, Тут бы, видать, и должно случиться, Только бы старший не оплошал. Сначала крестом, А после пестом. Значится, выбрать только мгновенье, Коней загнать, заморить и потом По Черлаку разгласить нападенье. Дескать, в шалях, неизвестно кто, Вроде как всемером али боле, Взяли в оружие и дреколье, Нас-де же треснули, значит, и то Вон как царапнули… Вы, мужики! Дескать, катайте-ка порысистей… Нам-де пригодны лишь коммунисты, Вы еще вспомните, кто мы таки». Вытянул кнут, В колоб выкрутил вожжи, Дыбом встаращилась шуба на нем, Марьины сопки… — Залетные! Что же, Иль, Александр Иваныч,
