Вслед бугаю: — Пошел, лупоглазый,Опаздываю,А ему нипочем.……………………………………………А по станице шумели: — Идет,Гонят. — Кого?— Обчественный скот.Вся станица встала кругом,И, еще тихи и робки,Доярки переглядывались с испугом,Туже завязывая платки,Слыша, как гул идет со степи:— Справимся ль? Господи, пособи!Управимся ли… —И тогдаСтаршая сказала:— Чего там! Айда!И, приподняв усмешкоюГуб края,Рукав засучивая сурово,Хитро мигнула на бугая:— Весь в хозяина, весь в Яркова.А окладистобородыйТут же при всехПодошел к Иваншину: — А ну-ка,Был за тобою грех?— Был грех.— Высказывался за тех?— За тех.— Наука это тебе?— Наука.— Свое? — на скотину косясь.— Свое.— С уважением пасешь?— Пасу с уваженьем.— Предпочтеньем дорожишь?— Дорожу предпочтеньем.— Бережешь ее?— Берегу ее.1933–1934
ПЕСНЯ О ТОМ, ЧТО СТАЛОСЬ С ТРЕМЯ СЫНОВЬЯМИ ЕВСТИГНЕЯ ИЛЬИЧА НА БЕЛОМОРСТРОЕ
Первый сын не смирился, не выждалНи жены, ни дворов, ни коров —Осенил он крестом себя триждыИ припомнил родительский кров.Бога ради и памяти ради,Проклиная навеки ее,Он петлю себе тонкую сладилИ окончил свое житие.Сын второй изошел на работеПод моряны немыслимый вой —На злосчастном песке, на болотеОн погиб, как боец рядовой.Затрясла лихоманка детину,Только умер он все ж не врагом —Хоронили кулацкого сына,И чекисты стояли кругом.Ну а третьему — воля, и сила,И бригадные песни легки, —Переходное знамя ходилоВ леву руку из правой руки.Бригадиром, вперед, не горюя,Вплоть до Балтики шел впереди,И за это награду большуюОн унес с собой в жизнь на груди.Заревет, Евстигнёшке на горе,Сивых волн непутевый народИ от самого Белого моряДо Балтийского моря пройдет.И он шел, не тоскуя, не споря,Сквозь глухую, медвежью страну.Неспокойное Белое мореПодъяремную катит волну.А на Балтике песня найдется,И матросские ленты легки,Смотрят крейсеры и миноносцыНа Архангел из-под руки.С горевыми морянами в ссоре,Весть услышав о новом пути,Хлещет посвистом Белое мореИ не хочет сквозь шлюзы идти.1934