О, я гордец! Я думал, что средь многихОдин стою. Что превосходен был,Когда быков мордастых, круторогихНа праздниках с копыт долой валил.Тогда свое показывал стараньеСредь превращенных в недругов друзей,На скачущих набегах козлодраньяК ногам старейших сбрасывал трофей.О, я гордец! В письме набивший руку,Слагавший устно песни о любви,Я не постиг прекрасную науку,Как возвратить объятия твои.Я слышал жеребцов горячих ржаньеИ кобылиц. Я различал яснейИх глупый пыл любовного старанья,Не слыша, как сулили расставаньеМне крики отлетавших журавлей.Их узкий клин меж нами вбит навеки,Они теперь мне кажутся судьбой…Я жалуюсь, я закрываю веки…Мухан, Мухан, что сделалось с тобой!Да, ты была сходна с любви напевом,Вся нараспев, стройна и высока,Я помню жилку тонкую на левомВиске твоем, сияющем нагревом,И перестук у правого виска.Кольцо твое, надетое на палец,В нем, в золотом, мир выгорал дотла, —Скажи мне, чьи на нем изображалисьВеселые сплетенные тела?Я помню всё! Я вспоминать не в силе!Одним воспоминанием живу!Твои глаза немножечко косили, —Нет, нет! — меня косили, как траву.На сердце снег… Родное мне селенье,Остановлюсь пред рубежом твоим.Как примешь ты Мухана возвращенье?Мне сердце съест твой одинокий дым.Вот девушка с водою пробежала.«День добрый», — говорит. Она права,Но я не знал, что обретают жалоИ ласковые дружества слова.Вот секретарь аульного совета, —Он мудр, украшен орденом и стар,Он тоже песни сочиняет: «Где тыТак долго задержался, джалдастар?»И вдруг меня в упор остановилоНад юртой знамя красное… И ты!Какая мощь в развернутом и сила,И сколько в нем могучей красоты!Под ним мы добывали жизнь и славуИ, в пулеметный вслушиваясь стук,По палачам стреляли. И по правуОно умней и крепче наших рук.И как я смел сердечную заботуПоставить рядом со страной своей?Довольно ныть! Пора мне на работу, —Что ж, секретарь, заседлывай коней.Мир старый жив. Еще не всё сравнялось.Что нового? Вновь строит козни бий?Заседлывай коней, забудь про жалость —Во имя счастья, песни и любви.3Я, Мухан Башметов, выпиваю чашку кумысаИ утверждаю, что тебя совсем не было.Целый день шустрая в траве резвилась коса —И высокой травы как будто не было.
