забывать, как вы воспользовались моим гостеприимством. И считаете, что таким же образом могут вести себя ваши друзья.
Габриэль глубоко вздохнула, но, прежде чем она успела съязвить в ответ, Натаниэль указал на библиотеку:
– Боюсь, господа, в гостиной холодно: я не ждал гостей и там не протоплено. Поэтому заходите в библиотеку, я могу вам предложить бутылочку отличного кларета. Габриэль, оставляю леди Ванбрук на вас.
– Он так груб, – прошептала Джорджи. – Как только ты его терпишь, Габби?
– Всему свое время, – усмехаясь, произнесла Габриэль. – Я знаю, почему вы здесь. Пойдем наверх в мой будуар. Там и поболтаем.
– Прошу прощения, миледи… – Миссис Бейли, молчаливый наблюдатель происходящего, вышла вперед из тени и нерешительно спросила: – Приготовить спальни для гостей его светлости?
– Да, пожалуйста, – тепло улыбнулась ей Габриэль. – Лорд и леди Ванбрук и мистер Беннет, безусловно, останутся на ночь. Думаю, вы знаете, как получше устроить их.
– Так сказать повару, чтобы готовил обед к пяти? – все еще неуверенно спросила миссис Бейли.
– Да, – ответила Габриэль. – И, пожалуйста, прикажите Элли принести нам чаю. Я уверена, что леди Ванбрук с удовольствием выпьет чашечку с дороги.
Она увлекла Джорджи наверх, в королевские покои, и старательно прикрыла за собой дверь.
– Какая милая комната! – промолвила Джорджи, внимательно оглядывая помещение. Она оценила элегантную мебель, дорогие ковры и портьеры.
– Да и весь дом тоже недурен, – согласилась с ней Габби, закрывая шторы. – Снимай свою ротонду и садись к огню, Джорджи. Я-то знаю, как ты не любишь лишнего беспокойства, особенно путешествий. Значит, лишь невероятное любопытство привело тебя сюда. Уверяю тебя, мне это очень приятно.
Джорджи ничуть не обиделась на поддразнивания Габриэль: она уже к ним привыкла. Ее кузина была куда живее, чем она, и эта разница в их темпераментах давно стала предметом домашних шуток.
– Но твое поведение и вправду может вызвать скандал, – заявила Джорджи, бросив ротонду на стул и протянув руки к огню. – Если кто-нибудь хоть что-то узнает, представь, как тебя примут в Лондоне. Того и гляди, не получишь подписных листов на благотворительность.
Эту угрозу Джорджи произнесла с особо серьезным видом, но ее глаза горели любопытством и восхищением, несмотря на строгий тон.
– Ерунда, – усмехнулась Габби. – Никто ничего не узнает, если ты, или Саймон, или Майлз не проболтаетесь… А я знаю, что вы этого не сделаете. Через пару месяцев я просто объявлю всем, что вернулась из Лондона. – Графиня посмотрела на свою кузину прищуренными глазами: – Не прикидывайся, Джорджи. Вовсе ты не такая стыдливая и уж, во всяком случае, явилась сюда не для того, чтобы сберечь мою драгоценную репутацию. Ты здесь, чтобы разузнать, что тут происходит.
Джорджи рассмеялась и села у огня.
– Конечно. Поэтому рассказывай все с самого начала.
– Ну слушай, – тихим голосом начала Габриэль. Таким тоном обычно разговаривали между собой светские сплетницы для того, чтобы передать очередное скандальное «on dit» [2]. Страсть Джорджианы к сплетням можно удовлетворить, раскрывая ей лишь ту часть правды, что была на поверхности. Ведь даже если и рассказать ей все, как есть, она все равно не поверит – так Джорджи далека от этих дел. А Габриэль была большим мастером развлекать свою кузину и поэтому прекрасно знала, какие подробности ее связи с лордом Прайдом – мизантропом и грубияном – смогут развлечь Джорджиану.
Тем временем внизу, в библиотеке, Саймон принял из рук все еще мрачного хозяина бокал вина и закашлялся.
– Конечно, ты вправе злиться на наше вторжение, Натаниэль, Но Джорджи настаивала, чтобы мы проверили, как тут Габби.
– Настаивала?
Брови Натаниэля удивленно поползли вверх. Он отпил глоток вина.
– Настаивала, – вмешался Майлз. – Она же де Вейн, – добавил он таким тоном, как будто это объяснение могло не удовлетворить разве что деревенского дурачка.
– Это мне нравится, Ванбрук, – холодно произнес лорд Прайд. – И как долго, ты полагаешь, твоя жена будет… проверять Габби? Час или два? Может, она это сделает не в доме?
– Ради всего святого, Прайд! – взорвался Майлз. – Не выгонишь же ты нас на ночь глядя!
– В Лимингтоне, кажется, есть гостиница, – тихо сказал Саймон. Он встал и поставил свой бокал на небольшой столик. – Прости нас за вторжение. Будь добр, попроси слугу запрячь наших лошадей и заодно позвать мою жену.
Натаниэль усмехнулся, и в его глазах, загорелся веселый огонек.
– Если вы уедете с обидой, дорогой Саймон, то наш enfant terrible, которого ты мне навязал, меня повесит вниз головой. Может, ты и женат на одной из де Вейнов, но, должен тебе сказать, лишь тот, кто не дорожит своей жизнью, может встать на пути Габриэль де Бокер.
Наступила напряженная тишина: гости Натаниэля раздумывали, чем вызвана такая резкая смена настроения. Затем напряженные черты лица Саймона смягчились, и он вновь обрел свой обычный добродушный вид.
– Ах ты, негодяй, – произнес он, с силой хлопнув приятеля по плечу. – Ты же прекрасно понимал, что мы чувствуем себя идиотами, и воспользовался этим.
– Привычка, – усмехнувшись, сказал Натаниэль. – Я сам от себя не ждал, что буду рад вас видеть, а
