Патрис обслуживал всю территорию, поставляя «крэк», героин и марихуану. Его старшие братья работали на него. Десять дней назад отдел по борьбе с наркотиками сел ему на хвост, и в результате был убит детектив. За это я и арестовал Малыша Пи, но во время ареста его подстрелили, потому что он схватился за пистолет. Подстрелил мой напарник. — Лукко внезапно вспомнил темнокожее лицо парня, сбитого на землю подпиленными, с тупым наконечником пулями, выпущенными из 9-миллиметрового «глока» Варгоса. Это лицо выражало удивление и… недовольство тем, что его победили. Да, мальчишка действительно был храбрым. — Малыш Пи находился под охраной полиции в Бельвью, и отдел по борьбе с наркотиками уговаривал его заключить с ними соглашение и выступить в качестве свидетеля. Наверное, они считали его показания чертовски важными, потому что мальчишка все-таки убил полицейского. Значит, он должен вывести на колумбийцев, мне это ясно, так что, Фрэнки, можешь от меня это не скрывать. — Фрэнк Шнейдер служил в отделе по борьбе с наркотиками, а эти ребята никогда не обсуждали свои тайные операции с другими полицейскими. — И Поросенок Малруни обеспечил ему защиту как свидетелю. Теперь, что касается меня. Я тоже кое-что раскопал, расследуя смерть неизвестной девушки от передозировки наркотика, чей труп несколько недель назад нашли на Центральном вокзале. Малыш Пи подсказал мне, где поискать сумочку девушки, и, обследовав это место, я нашел ее фотографию, где она изображена смеющейся где-то в Италии, возможно, в Риме, в обнимку с неким Рикардо Сантосом Кастанедой, являющимся отнюдь не последней фигурой среди колумбийцев.
— Брат Германа Сантоса, представителя картеля в Майами?.. — спросил окружной прокурор Фассиопонти, разглядывая свои часы «Ролекс» в корпусе из нержавеющей стали.
Фассиопонти ездил на работу на мотоцикле «харлей лоу райдер» и обычно одевался так, что скорее походил на рокера, чем на юриста. Он считал себя в некотором роде экспертом по организованной преступности, и Лукко думал, что, возможно, именно поэтому он и получил этот пост.
— Именно он. Поэтому я разослал телексы с просьбой выяснить, кто эта девушка и что она делала в Риме с Рикардо. И в какое время она примерно могла там быть. В прошлом году во время каникул? Или в какое-то другое время? Потом мне шепнули, что Рикардо в Нью-Йорке, и тогда мне позвонил Поросенок Малруни, не знаю, может быть, примерно за час до своей смерти. Он сказал, что в городе появились парни, возможно, Рикардо Сантоса, с фотографиями моей неизвестной девушки. Они попросили братьев Патрис помочь разыскать ее. Только ее и никого другого. Похоже, они были уверены, что она еще жива. В конце разговора Малруни сообщил мне, что едет в Бельвью охранять своего свидетеля на тот случай, если эти молодчики захотят расправиться с братьями Патрис, а я сказал ему, что тоже приеду туда.
— Зачем? — поинтересовался сидевший истуканом агент ФБР и посмотрел на Лукко так, словно тот был виноват в той кровавой бойне.
— У меня появилось нехорошее предчувствие, понятно? Малруни сказал, что у него какое-то нехорошее предчувствие, и после его слов и у меня появилось такое же. — Немигающим взглядом Лукко уперся в агента ФБР. — Если бы вы были полицейским, то поняли бы меня.
«Успокойся, Лукко, — подумал Мейдер, — даже агентам ФБР не нравится, когда их оскорбляют».
— Значит, вы решили поехать в Бельвью, чтобы подстраховать его?
— Конечно. Но все уже было кончено.
— За исключением одного, — заметил фэбээровец, — которого вы застрелили. Причем стреляли несколько раз.
— Почитайте мой отчет.
Все несколько смутились, ясно поняв, что Эдди Лукко не любит агентов ФБР.
— Сержант Лукко прибыл на место преступления и действовал, рискуя собственной жизнью, — заявил Дэнни Моллой к немалому удивлению Лукко, потому что они никогда не испытывали взаимной симпатии. Но Моллой не мог позволить, чтобы его отдел обливали помоями.
— Продолжайте, сержант Лукко. — Фассиопонти расслабленно откинулся на спинку кресла и принялся регулировать зажим на своих желто-красных подтяжках. — Вы связываете эту неизвестную девушку с происшествием в Бельвью? Очень хорошо. Я заинтересовался.
«Чудесно, — подумал Лукко. — Фассиопонти „заинтересовался“. Удачный день, окружной прокурор наконец-то вспомнил мое имя». Недавно окружной прокурор пригласил Нэнси выпить с ним в клубе «21» на Пятой авеню. Он и понятия не имел, что гигант-полицейский из отдела по расследованию убийств является ее мужем.
— Я уверен, что это Рикардо Сантос Кастанеда или связанные с ним воротилы картеля отдали приказ убить Малыша Пи, чтобы он ничего не смог рассказать. И они должны были прекрасно понимать, что придется убить нескольких полицейских и просто невольных свидетелей.
— А при чем здесь неизвестная девушка?
— Над этой загадкой я сейчас и работаю. У нас есть ее фотография живой и мертвой. Может быть, она просто девушка Рикардо. Дон, ты мог бы проверить, не видели ли ее в Майами? Может, она приехала оттуда?
— Или из Колумбии. Никто не думал, может быть, она латиноамериканка? — Агент ФБР был не так уж глуп. — Некоторые из них вполне сходят за белых…
— Верно, — согласился Дон Мейдер. — Я пошлю ее фотографию в Управление национальной полиции в Боготе.
Обрывки разговора долетали до Лукко, как холодные брызги волн на пляже. Он вдруг с удивлением обнаружил, что испытывает негодование. Ведь эти… посторонние люди говорили о его неизвестной девушке.
— Пожалуй, мне нужно будет координировать эту работу, — услышал Эдди свой голос.
— Почему? — снова вмешался агент ФБР. — Контакты с колумбийской полицией — это задача федеральных органов.
Моллой хмыкнул и заерзал в кресле.
— Департамент полиции Нью-Йорка расследует групповое убийство, в том числе и семи полицейских. На этой стадии всем занимаемся мы, включая захоронение неизвестной девушки, разрешение на которое получил сержант Лукко. Он является работником отдела по убийствам и расследует причины ее смерти, а поскольку вскрытие показало передозировку наркотиков, то это дело попадает под нашу юрисдикцию.
«Боже, благослови Америку, — промурлыкал про себя Лукко. — А Моллой, оказывается, на моей стороне».
Дон Мейдер, завязывавший шнурки на ботинках, поднял голову.
— Мы можем передать этот запрос по вашим каналам и вместе с тем разошлем собственные запросы.
— Хорошо, — согласился агент ФБР.
— Ну что ж, джентльмены, подведем итоги, — вежливо произнес Фассиопонти. — В течение получаса было девять звонков от начальства. Убито семь полицейских. Люди в ужасе. В настоящий момент наркотики отодвигаются на второй план. Если сможем протянуть ниточку от погибшей девушки к убийцам, то давайте действовать в этом направлении.
На этом совещание закончилось. Присутствующие выходили из кабинета по одному, в коридоре по пути к лифту Эдди Лукко бросил взгляд на Моллоя.
— Спасибо, Дэнни.
Моллой хмыкнул, когда они подошли к лифту, и посмотрел на Лукко.
— Сынок, если ты намереваешься стать лейтенантом, то следует быть более покладистым с ФБР. Они не соперники, а помощники, когда идет работа на таком уровне.
— Лейтенантом?
— Да, — угрюмо ответил Моллой. — Я считаю, что если мы назначим тебя исполняющим обязанности лейтенанта, то это будет выглядеть более весомо. А если добьешься хороших результатов, ты же слышал, как окружной прокурор сказал, что весь город стоит на ушах, то, пожалуй, это звание останется за тобой…
Этим же вечером исполняющий обязанности лейтенанта отдела по расследованию убийств Эдди Лукко повел Нэнси в типичный итальянский ресторанчик в Сохо под названием «Бароло», где они выпили бутылку хорошего вина. Они даже оделись специально по этому поводу, но галстук у Эдди был ослаблен, а верхняя пуговица рубашки расстегнута, так что все равно он оставался упрямым полицейским из Куинза.
